Убийство по любви

– Песня есть такая на стихи Михаила Исаковского «Лучше нету того цвету». И там слова: «И такой на небе месяц – хоть иголки подбирай».

– Понятно, – буркнул Морис, – только я сомневаюсь, что наши влюбленные занимались сбором иголок.

– Ты знаешь, я тоже, – рассмеялась Мирослава, – я бы с удовольствием поговорила с тобой на эту тему подробнее, но нам уже пора ехать.

Детективы не знали, как выглядят парень и девушка и на какой машине они приедут. Может быть, вообще на автобусе или на трамвае. Поэтому, сразу же, выбравшись из автомобиля на стоянке, Мирослава набрала номер Касаткина и тотчас услышала звонок мобильного телефона где-то поблизости.

– Мы здесь, – проговорила Мирослава в телефон и помахала парню, когда он поднял голову.

Морис закрыл машину и поспешил за Мирославой, которая уже шла навстречу юноше и девушке.

– Здравствуйте, – проговорил парень, – это вот моя Лена.

– Здравствуйте. А мы частные детективы Мирослава Волгина и Морис Миндаугас.

– Крутая у вас тачка, – проговорил Александр, но в голосе его не было зависти, только восхищение.

– И у нас такая когда-нибудь будет, – улыбнулась девушка.

– Может, такая, может, другая, – оптимистично проговорил Касаткин, – но будет. А пока мы приехали на дедулиных «Жигулях», – и он кивнул в сторону старенькой «шестерки». – Ничего, бегает, – похвалил он автомобиль.

– Ну что, пойдемте, – сказала Лена и потянула Александра в сторону входа в парк.

Пока они шли по аллее, девушка не закрывала рта, рассказывая им об истории парка, о цветах, растущих на клумбе. Потом она перешла к истории города. Никто ее не прерывал. Но когда свернули на тропинку, Лена неожиданно, хотя, наверное, ожидаемо притихла. На холм они тоже поднялись молча. Только перед самым подъемом Александр предупредил детективов.

– Смотрите под ноги, здесь в траве камни.

Когда они почти добрались до пологого обрыва, Лена прошептала:

– Вон там она лежала, в траве.

– Мы даже сначала не поняли, что она неживая, – тихо проговорил Александр, – думали, что девушка просто спит.

– Было уже темно? – спросила Мирослава.

– Нет, еще и половины седьмого не было. А темнеть начинает в десятом часу.

– Тогда почему вы не заметили…

– Так голова ее была в траве. Мы только когда ближе подошли, увидели, в какой неудобной позе она лежит.