Убийство по любви

Но Панина в разговоре с Яной не говорила, что у ее возлюбленного есть соперники в вопросе наследования.

– Он мог вовсе не считать их соперниками, если они являются его сестрами или братьями.

– Тебе никто не говорил, что ты зануда?

– Нет, – улыбнулся он.

– В таком случае, тетушек, имеющих племянника и племянницу, будем отрабатывать в третью очередь.

– В третью, так в третью, – не стал спорить он и спросил: – Мы идем ужинать?

– Идем. Кстати, – она толкнула его в бок, – сегодня, кажется, дежурит твой обожатель.

– В таком случае в кафе нас накормит ваш обожатель, – не остался он в долгу.

Детективы переглянулись и рассмеялись. Они не ошиблись. Портье, выпросивший автограф, ослепил Мориса улыбкой сразу, как только увидел. А официант, увидев входящих в зал детективов, понесся им навстречу на всех парах и, преданно глядя в лицо Мирославы, предложил удобно расположенный столик и обслужил их в первую очередь.

– Все-таки блат – великое дело, – проговорила Мирослава, сохраняя серьезное лицо.

А Морис не выдержал и, покачав укоризненно головой, улыбнулся.

– Вы живете пережитками прошлого.

– Прошлым – не прошлым, – возразила она, – а ужин мы едим в настоящем.

После ужина, несмотря на неспавшую жару, они решили немного прогуляться. Заодно распечатали списки. А потом нашли небольшой, но уютный сквер с фонтаном и уселись возле него.

– Днем здесь, наверное, полно голубей, – сказала Мирослава.

– Наверное. А вы не заметили, что голуби, живущие в парках и скверах, отличаются от тех, что живут во дворах?

– Конечно, заметила! Они, как бы это точнее выразиться, более подтянутые.

– А вы не боитесь обидеть этим сравнением коров? – улыбнулся Миндаугас.

– Я об этом как-то не подумала, – призналась Мирослава. – Но мне их жаль. Они же не виноваты, что родились на чердаках «хрущевок» и вынуждены питаться отходами из контейнеров.

– А что мешает дворовым голубям поискать червячков на газонах?

– Лень, наверное, – вздохнула Мирослава.

– Вот-вот. Поднимайтесь, пройдемся по аллее и вернемся в гостиницу.

Вернувшись, они уединились в номере Мирославы и разделили полученные фамилии и адреса женщин на три списка. Только после этого Морис ушел к себе. А Мирослава, не открывая на этот раз окна, улеглась спать.