Выстрел в ночи

– Это правда, что вы первым обнаружили его?

– Правда, – вздохнул Овчинников, – сначала я услышал, как бабахнуло, думал, петарды, сработала сигнализация моей машины, и я спустился посмотреть, что там. Первым делом я, естественно, к машине бросился, отключил сигнализацию, а когда уже хотел уходить, то заметил на тротуаре какой-то странный предмет. Пригляделся, и сердце у меня так и ухнуло, хотя сначала я и надеялся, что это какой-нибудь алконавт до своей берлоги не дошел. Но ночь была светлая, да и фонари во дворе.

Короче, еще не доходя до трупа, я узнал Юру. Пощупал пульс, не нашел ничего. Вызвал «Скорую», полицию и Маше позвонил.

– По телефону?

– Нет, в дверь, по телефону побоялся. Она уже и тогда здоровьем не блистала. Маша сразу бросилась будить Иру. Но я не стал дожидаться, спустился вниз. Надо же машины было кому-то встретить.

– Георгий Витальевич, а перед тем, как вы услышали, как вы думали, взрыв петард, собака не лаяла?

– Собака? – озадаченно спросил Овчинников, а потом признался со слегка виноватым видом: – До того, как что-то грохнуло, я вообще ничего не слышал, потому что очень крепко сплю.

– А после выстрела собака лаяла?

Георгий Витальевич задумчиво почесал в затылке и наконец произнес:

– Вроде бы какая-то собачонка взвизгнула.

– А когда вы вышли на улицу, вы видели собаку?

– Нет, – покачал головой Овчинников, – никакой собаки поблизости не было.

– Вы уверены?

– Уверен, не уверен, – в голосе мужчины проскользнуло раздражение, – я никакой собаки не видел.

Да и сдалась она вам?! Тут человека убили! И притом хорошего человека, а наши органы и не чешутся! Вас вот потерпевшие наняли. А вы о какой-то собаке сокрушаетесь.

– Собака – это тоже живое существо! – произнесла Андриана наставительно.

– Кто же спорит!

– Но дело даже не в моем беспокойстве о ее судьбе.

– А в чем же?

– Потом скажу!

– Вы что же, еще со мной встречаться собираетесь? – изумился Овчинников.

– А почему бы нет, – с толикой кокетства отозвалась Андриана Карлсоновна.

Ваня хмыкнул и протянул Гоше мокрое полотенце, после чего Овчинников стал с остервенением оттирать темные пятна с рук и с лица. Андриана Карлсоновна поспешила распрощаться с раздосадованным Гошей и насмешливым Ваней.

– А ничего бабуся, – сказал Иван, глядя ей вслед, – бойкая и симпотная.

– Скажешь тоже, – сердито отмахнулся Гоша.