Золотая удавка

Волгиной каким-то невероятным образом удалось вычислить место, где содержали заложницу. Однако Мирослава поставила условие: люди Драпецкого прибудут на место вместе с полицией.

Владимир Константинович был готов на все. Дело тогда было завершено без кровавых разборок.

Исполнители, перепуганные видом Драпецкого, выдали заказчиков. И те, и другие были совсем не против длительного заключения, так как оставаться на свободе стало для них опасно. Никто из них не сомневался в неотвратимости жестокой мести со стороны бизнесмена.

Мирославе Владимир Константинович заплатил гораздо больше, чем она запросила. И плюс к этому публично признал себя ее вечным должником.

Волгина поначалу сторонилась Драпецкого.

Сумму же, полученную сверх оговоренного гонорара, отдала в благотворительный фонд.

Но по мере того как полукриминальный бизнесмен перерождался в порядочного совестливого человека, изменялись и его отношения с Мирославой.

Постепенно они даже стали напоминать приятельские…

– Я чего звоню-то, – вздохнул на другом конце провода после взаимных приветствий Драпецкий, – хочу попросить вас о помощи.

– Что случилось, Владимир Константинович? – встревожилась Мирослава.

– У меня лично ничего, слава богу… – Он замолчал.

Мирослава не собиралась прерывать его паузу.

– Славочка, – заговорил он, – я просил вас называть меня по имени.

– Помню, – вздохнула она, – извините, Володя.

– Так-то лучше…

– Но вы ведь позвонили вовсе не затем, чтобы проверить меня, как я выполняю вашу просьбу?

– Какую просьбу? – удивился он.

– Называть вас по имени.

– Ах, это, конечно, нет…

Мирославе стало надоедать, что Драпецкий ходит вокруг да около. Это было так не похоже на него.

– Вы слышали об убийстве дочери Валентина Бельтюкова?

– М?м?м, – протянула она.

– Понятно, – хмыкнул он.

– Минуточку, – Мирослава прикрыла трубку рукой и обернулась к Морису: – Ты что-нибудь слышал об убийстве дочери Бельтюкова?

– Только то, что написали в газетах, – отозвался тот.

– А что там написали?

– Дочь миллиардера задушена в своей спальне черным чулком.

– И больше ничего?

– СМИ опубликовали тьму предположений. Пересказывать все?

– Нет, не надо.

– Куда вы пропали? – недовольно пророкотала трубка, когда Мирослава снова приблизила ее к уху.

– Выясняла, что пишет об этом пресса.

– Могли бы спросить у меня, – проговорил обиженно Драпецкий.