Золотая удавка

Отсветы огня неровными всполохами падали на черную шерсть и растекались на ней всеми оттенками шоколадного цвета.

– Оставайся ночевать, – сказала Мирослава.

– Останусь, – не заставил себя упрашивать Наполеонов.

Его ночевки в доме Волгиной были в порядке вещей. У него здесь и комната своя имелась. Называлась она Шуриной или наполеоновской.

А в комнате висела его гитара…

– Шура, спой что-нибудь, – попросила Мирослава.

Морис, не дожидаясь его согласия, отправился за гитарой.

– Ладно, – сказал Наполеонов, – спою вам шуточную песню про плохие привычки.

– Согласны, – ответили они одновременно.

Шура взял из рук Мориса гитару, небрежно пробежался пальцами по струнам и, настроившись, запел:

* * *

Быть таким, как все, привык…

Ну, мужик я как мужик.

Прихожу искать работу,

И тут спрашивает кто-то:

– У тебя какой ай кью?

– Низкий, я курю и пью.

– Дверь закрой с той стороны, —

Отвечают мне они.

Жалоб нету на здоровье.

Пью, курю, я так привык,

Мачо же я, просто бык!

Секса, барышни? Извольте!

Но подвел меня «дружок»,

Раз за разом все не ок.

Стал растерян я, несмел.

Неудачник, не у дел…

Без работы, без любви,

Деньги кончились мои.

Разбежались все друзья.

Выбирал не тех ли я?

И какой же я мужик?

Я курить и пить привык.

Делай вывод, пацаны,

Я – позор своей страны.

Настоящий же мужик

С малых лет к труду привык,

Сердце, руки, голова

Служат верно. И слова

Не расходятся с делами.

Вот такими мужиками

Русь горда.

Держится на их плечах.

Когда затих последний аккорд, Мирослава приобняла Шуру и чмокнула его в макушку.

– Сокровище ты наше, – сказала она.

– Спасибо…

– Шура, я хотела бы перейти к серьезной теме, – начала она осторожно.

– Переходи, – разрешил он милостиво и тут же насторожился.

– Дело по убийству дочери Бельтюкова ты ведешь?

– Ну…

– У нас по этому делу сегодня клиент появился.

– Кто? – быстро спросил он.

– Ты же знаешь, – проговорила она с легким укором, – агентство имен не разглашает.

– Хотя бы фамилию, – попробовал он свести к шутке.

– Нет.

– Вот так всегда – нет да нет. А им все, что полиции известно, преподнеси на блюдечке с золотой каемочкой.

– Ну, зачем ты так?

– Ладно. Чего ты хочешь?

– Что уже известно по этому делу?

– Можно сказать, ничего.

– И все же.

Наполеонов вздохнул и поделился скупой информацией.

– Кого ты подозреваешь?

– Всех.