Кощей моей мечты

После пары бесполезных песен я порывалась уйти, но Ник меня остановил.

– Ты обещала! – прошипел он.

– Но бесполезно, посмотри! – я указала брату на почти пустой, за исключением мелочи, футляр.

– Пой! – рявкнул он, снова берясь за дело.

Я вздохнула и запела, а когда увидела в футляре первый полтинник – даже приободрилась. Где-то с середины нашего выступления стало ясно, что народ предпочитает слушать то, что сейчас популярно, что крутят по радио, ну а мы с братом умеем петь любые песни, лишь бы слушатели были щедры.

К концу я совсем освоилась и думала даже открыться публике, получив заслуженные овации, но всё же решила, что не стоит этого делать. Вдруг, нас и правда кто-нибудь на камеру снимает, не хочу светиться и радовать Ивана тем, что без него у меня тут не особо…

Тряхнув головой, я допела последнюю на сегодня песню, и мы стали собираться. Никита уложил гитару прямо поверх денег, что мы успели заработать, и, схватив меня за руку, потащил к подъехавшей как раз электричке.

– Куда мы спешим?! – недоумевала я, едва поспевая за братом.

Ник ответил только тогда, когда мы устроились в конце вагона, но сначала подозрительно огляделся, пугая меня своим поведением.

– Мало ли…, – выдохнул он, видимо, не заприметив ничего опасного. – Вдруг, тут свои законы.

– В смысле? – так и не поняла я.

– В смысле, за каждый заработок в таких местах обычно надо платить.

– Кому?! – окончательно испугалась я.

Ник растянул губы в довольной улыбке:

– Ну, раз никто нами не заинтересовался – то никому.

– Это был первый и последний раз, тебе ясно? – тут же решила я. – Ещё нам таких проблем не хватало!

– Ой, не начинай! – цокнул он, закатывая глаза и отворачиваясь от меня, тем самым давая понять, что говорить на эту тему больше не намерен.

Да и пожалуйста, пусть себе отворачивается! Я-то всё равно уже решила.

К тому же, денег в футляре не так уж и много, чтобы рисковать нашими жизнями.

На всякий случай тоже оглядев вагон, я повернулась к окошку, пытаясь успокоить себя, что чувство слежки и пристального взгляда, которые я испытываю сейчас на себе – всего лишь результат страха. Мне кажется, верно? Кому мы нужны?

А потом я заметила в окне ворона.