Гобелен с пастушкой Катей. Книга 8. Потерянная заря

– По телефону никто твоего преимущества не заметит, – сварливо отозвался Валька. – Пошлет на хрен, и всех делов!

– Тогда жди пару месяцев, мы пойдем с мальчиком приставать, как цыганка в метро, будем клянчить, – предложила я. – Или пошлем Мишу, они, надо понимать, с Кабитаском одной комплекции, его голыми руками не возьмешь.

– Ты, мать моя, упряма до невообразимости, – ответствовал Валька. – Но если не поедешь в клинику, то звони. А Мельникам ответишь сама по результатам анализа.

– Никакая я тебе не мать, убедительно прошу именовать прежним титулом, конкретно «прелестное дитя» – иначе ухожу в отказ, – пообещала я.

 – Давай зубодёрский телефон прямо сейчас, а сам иди курить на кухню, нечего терзать пачку в кармане. Мальчик, он добрый, позволяет курение табака в моем присутствии, но я имею сострадание.

Валька слегка поспорил, но я выговорила право беседовать с Кабитаском без надзора. Валька, это не Таня Мельник, с ним было бы некомфортно. Но сама идея отчего-то звала за собой в таинственные дебри.

– Добрый день, доктор, – я на ходу сочиняла речь, добравшись до зубодёра на дому, в клинике сказали, что он нынче в ночь. – Мне вас рекомендовала подруга, Таня Неволина, очень хорошо отзывалась о вашей практике. У меня такая проблема: я сейчас на седьмом месяце, зубы, сами понимаете, страдают, а один почти вывалился, болтается почем зря (на самом деле так оно и было). Не сказать, чтобы болит, но мешает. И я подумала, может быть, стоит удалить, пока время есть, все равно держится плохо.

Что бы вы посоветовали?

– Спасибо, что обратились, – дежурно произнес доктор гулким голосом, положенным при зубодерской комплекции. – Понимаете, я так сразу сказать не могу, но если не очень беспокоит, то я бы советовал подождать. В вашем положении вмешательство не рекомендуется, только при острой боли или сильном воспалении. Могут быть любые осложнения, никто не гарантирован, а вам не надо. Не стоит будить лихо, пока оно тихо.

Но если… Как вас зовут, извините…

– Екатерина Дмитриевна, – созналась я и продолжила речь. – Спасибо доктор, вы настоящий эскулап. Но если будет хуже, тогда я обращусь только к вам, ладно?

– Ради Бога, но лучше после разрешения, – вежливо согласился эскулап, и собирался откланяться, но не тут-то было.

– Да, доктор, если вы позволите и извините, у меня вопрос из другой области, – я приступила, пользуясь заявленным положением, оно прощало многое.