Гобелен с пастушкой Катей. Книга 8. Потерянная заря

Вскоре в дом вернулся Миша, и последние пара недель прошли под знаком прибывающего мальчика, которого мы согласились назвать Юниором, то есть Младшим. Не стоит думать, что я пошла на хитрость, желая закрепить мужа при семье, никогда не додумалась бы, честное слово. Меня о том попросила свекровь, объявившаяся по телефону. Оказалось, что Миша нашел время оповестить маму. Она проживала в одной из прибалтийских стран с мужем-капитаном, не переставала беспокоиться о сыне и отчасти запуталась в его нынешних браках.

Весть об ожидаемом внуке придала ей решимости побеседовать с новой невесткой, в процессе она попросила назвать мальчика в честь своего деда, Михаила Эпштейна, известного театрального критика, пострадавшего в репрессиях 52-ого года. Совпадение профессий меня подкупило и я пообещала, если паче чаяния мальчик не окажется девочкой.

Но вот как передать то, что случилось после? Несомненно требуется отдельный формат. Слишком много событий сошлось в единстве времени и места, условный режиссер, устроивший данный перфоманс, явно пребывал в безумии, а участники – в полной неадекватности.

В особенности я сама. Помнится смутно, остальные остались в шоке, а Валька вошел в бешенство, из чего последовало…

2

Кошмары начались исподволь и поначалу носили чисто медицинский характер. В положенное время Юниор благополучно появился на свет, я любовалась им в родильном доме, мигом привыкнув к факту, что мелкий пошел в Мишу, и моего там практически ничего не проглядывалось. Однако мелкий черненький зайчик меня устроил, тем более, что мальчик выдался хорошеньким на удивление.

Это выяснилось на третий день, ранее, он, как и все они, был на удивление страшненьким.

Я чувствовала себя отлично, и нас выдворили на положенный четвертый день в объятия мамы Марии Феликсовны, она взяла нас на попечение и распоряжалась последующие три дня. Мы с Мишей не сразу освоились с мелким, оба его слегка опасались, папаша в особенности. Казалось, что крошечное существо не выдержит неумелого обращения, потому мы во всем полагались на Марию Феликсовну.

Но долг позвал её восвояси на четвертый день, папа чувствовал себя не очень, и мама отбыла, оставив инструкции по уходу за мелким.

Я успешно им следовала, но с кормлением наблюдались проблемы. Половина кормительного аппарата действовать не желала, молоко застревало и не выдавалось в положенной порции, как мы с мелким ни старались. Мама обещала, что дело должно наладиться, но случилось обратное.