Гобелен с пастушкой Катей

Хотела бы я знать, как может женщина подниматься вверх по такому сооружению с кипящим чайником или с кастрюлей горячего супа в руках? А если сверху несётся парочка детишек? По-моему, смертельный номер, первый приз на фестивале фестивалей!

Не без отдышки мы вскарабкались на последний этаж, прошли примерно половину полутемного коридора и остановились у одной из дверей. Дверей этих, кстати, было неисчислимое множество, они шли по обеим сторонам коридора буквально вплотную друг к дружке.

– Не пялься на жилплощадь, сразу ищи хозяйку и входи в образ! – прошептал Валентин и без стука толкнул дверь.

Но даже после предупреждения, я не смогла совладать с собой и сосредоточить внимание на Верочкиной сопернице, меня поразила комната, вернее, невероятная конфигурация помещения.

Жилище казалось вытянутым по вертикали, высота от пола до потолка превосходила длину и ширину, вместе взятые. Внизу пространство было заставлено предметами обихода, причем некоторые неожиданно громоздились один на другом.

Освоение жилого пространства тоже шло по вертикали. Складывалось впечатление, что обитатели должны порхать в воздухе, над мебелью, потому что ближе к полу свободного места не было.

Тем не менее в кукольной комнатке царили чистота и порядок, радовали глаз веселенькие, гладью вышитые салфеточки и дорожки. Вышивки отлично смотрелись бы в модном интерьере, это подлинники, а не какой-то фабричный кич! Я представила одну из них, с анютиными глазками, на своем журнальном столике…

Валентин больно толкнул меня в бок, я вернулась к реальности и приветствовала хозяйку, в ту минуту вынырнувшую из-за пестрой занавески, висящей непосредственно на стене.

Как она там поместилась, я не поняла, наверное, случился перебор впечатлений.

Солнце щедро освещало её, и Антонина предстала во всей красе. Лет десять назад она была хороша собой, не уступала красивой Верочке, да и сейчас смотрелась весьма недурно в своем роде. Крупная женщина в пристойных формах, южнорусского типа, темного с блеском.

Блестели глаза, волосы и зубы, поэтому казалось, что искрится она вся, особенно когда улыбалась.

Не знаю, как бы она отнеслась к настоящей Верочке в случае их свидания, но мое появление вызвало у Антонины гамму неожиданных чувств.

– Она это, что ли? – спросила Антонина у Вальки, едва успев поздороваться.

– Да, твоя товарка по браку, – подтвердил Валентин. – Вер, предъяви документ, чтобы никто не сомневался.