Гобелен с пастушкой Катей

Ей было одиноко, Верка сидела в Буэнос-Айресе, письма от нее шли нечасто, и мы с тетей Аней всегда перед сном их читали и перечитывали.

Какое было чудесное время! Моя семейная драма и дешёвые к ней комментарии!

«Тетя Анечка, ведь мы уже не любим друг друга, зачем нам жить вместе?» – такими сентенциями я потчевала бедную тетю Аню на сон грядущий.

Подруга, вкушающая заграничную жизнь: «Малышева, ещё я тебе купила лифчик из коттона, с настоящим кружевом, в следующую зарплату куплю к нему прозрачную блузку.

Приеду – найдешь себе другого мужа, гораздо лучше…» – так Верочка утешала меня из-за океана.

Последний курс института, упоительный первый год в редакции, когда выяснилась, что и я, девочка-дурочка, кое-что смыслю в деле. Правда, все-таки пришлось развестись – какая чепуха, в два счета найду себе другого мужа, гораздо лучше…

Так до сих пор и ищу, вернее, не очень-то и ищу. Вместо мужа у меня теперь Сережа – два визита в неделю, иногда уикэнд, если может вырваться, у него семья, двое детей.

Насчет любви – спросите, что полегче, а он приходит, не гнать же его, вроде бы не за что…

А вот Верочка почти сразу после приезда нашла себе мужа – Виктора. Я говорила ей после, а она не спорила, что две ошибки подряд – это уже слишком.

Упаси Бог, я нисколько не завидовала, но вместо аспирантуры поехать иномашинисткой в Буэнос-Айрес – это ошибка номер один, хотя, как посмотреть, конечно.

Тетя Анечка зарабатывала у себя в детском ателье немного, квартира у них с Верочкой – полтора квадратных метра, а диссертация – куда она денется? Приедет Вера домой с деньгами, так и напишет: и кандидатскую, и докторскую.

Однако вместо диссертации пришлось заняться нудными общественно-политическими переводами, потому что родился Сашка, а валюты, привезенной из Аргентины, на кооперативную квартиру не хватило.

Витюша, вторая Верочкина ошибка, наотрез отказался жить в крохотной квартирке вместе о тетей Аней.

Тем более, что она зятя не прописала.

«Только через мой труп. Разведетесь через три года, он отсудит у нас комнату, как мы будем жить?» – твердила тетя Аня. Надо понимать, доверие тещи польстило Виктору бесконечно и обусловило их дальнейшие отношения. Витя был прописан у своей мамы в поселке Шерстобитово, 80 км от столицы.

Во всех этих квадратных метрах, прописках и взносах за кооператив незаметно, потерялись все супружеские чувства.