Гобелен с пастушкой Катей

Но потом сменил гнев на милость, ухитрился Алексея обнадёжить, пообещал, что достанет мужа хоть из-под земли, вроде бы нашел к нему пути: выспросил через свою жену у соседки, где тот работает, но жена, естественно, не в курсе, поэтому нужно действовать крайне осторожно.

– Ну в конце концов, кому хуже от того, что посидит она в подвале? – спросил старший друг и добавил. – И зачем меня обижаешь? Знаешь ведь, где я живу, в гостях у меня был, коньячок с тобой пили, разве нет? Или ты мне не веришь?

Алексей согласился ждать ещё.

Друг уехал и опять канул, а черные мысли к нашему юноше возвратились. В гостях-то он был, один раз вечером, но дома у друга никого не оказалось: ни жены, ни ребёнка, и вообще неизвестно, его ли это квартира.

Телефонов своих он Алексею так и не дал, увернулся. Теперь попробуй найди этот дом и эту квартиру! Шли долго от метро дворами, и ъ дома там как один – большие, широкие, многоэтажные. Только станцию метро и запомнил Алексей.

Опять потекли дни без новостей.

Лешка стал плохо спать и почти потерял аппетит. Иногда вдруг прошибал страх, не дай Бог нагрянет на стройку какая комиссия – что будет тогда?

Потихоньку стала расти злоба, и обращалась против женщины в подвале, все ведь из-за нее, из-за дуры… И денег уже не хотел Алексей, лишь бы избавиться от гнетущего кошмара и зажить прежней беспечальной жизнью.

В черные бессонные ночи всё чаще приходила мысль: если друг обманет, то и Алексей никого жалеть не станет. Бросит кормить её, и дело с концом, а потом сообразит, куда спрятать мертвое тело, даже так.

Скажем, закопает ночью, места вокруг много, народу – мало, не станет он сидеть за чужую вину и свою глупую доверчивость.

(Я сильно сомневаюсь, что Алексей посвящал Отче Валю в секретные полубредовые планы, думается, что Валентин приукрашивал его признания исключительно для красоты слога.)

Однако старший друг-соучастник появился в последний раз сравнительно скоро, и, не заставляя себя упрашивать, сообщил, что дело вроде бы на мази.

Появился муж жертвы, и с ним состоялся разговор. Деньги будут, муж на всё согласен, обещает молчать, умоляет обращаться с женой получше, страшно кается, что так неудачно уехал, и бедняжке пришлось зря страдать. Одна загвоздка: денег наличных сейчас нету, надо продавать аппаратуру и брать взаймы. Придется подождать.

Дело вроде бы стронулось с мертвой точки, и Алексей проводил друга с легким сердцем.