Гобелен с пастушкой Катей

ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК НЕКИЙ МУЖ ОКАЗАЛСЯ В БЕЗВЫХОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ

Краеугольным камнем последующих злоключений сего достойного мужа оказалась привычная нам с рождения система прописки.

Никому не нужно объяснять, какую роль в жизни каждого отдельно взятого советского человека играет этот маленький штампик в паспорте, в иных случаях он способен определить жизнь и судьбу.

Родился человек в Москве, и всю жизнь будет полноправным жителем столицы, не прилагая к тому никаких усилий, разве что по собственной дурости утратит наследственную привилегию.

А если ему или ей довелось родиться в любом другом месте, то попасть в столичный город в качестве законного обитателя он (или она) сможет лишь путем трудным и окольным.

О номенклатуре я, естественно, умалчиваю, в тех сферах вершатся иные законы, и веду речь лишь о рядовых жителях огромного Союза.

Ну, что там рассказывать, каждый из сограждан может поведать десяток историй, связанных с пропиской, печальных, возмутительных и плутовских.

Вернемся, однако, к нашему герою. Злосчастная звезда Виктора Согдеева взошла в тот момент, когда волею судеб и родителей он появился на свет в поселке Шерстобитово Московской области.

(Чуть-чуть совсем дальней предыстории. До войны семья Согдеевых проживала в Москве, на Солянке, а в сорок первом, когда немцы подходили к Москве, вместе с родным заводом они эвакуировались на Урал, там Виктор и родился. Семейная история умалчивает, в силу каких причин вернуться в Москву они не сумели, несмотря на пламенное желание.

Им пришлось осесть в Шерстобитово на подступах к столице. (Такая история произошла и с маминой двоюродной сестрой, их клан обитает ныне в Салтыковке. Надо понимать, подобные казусы случались в те времена сплошь и рядом. Е.М.)

Но разговоры о том, что они, дескать, природные москвичи, в семье Согдеевых бытовали наряду с мечтами о возвращении на родину предков. Так что к столичному гражданству у Виктора имелось особое отношение. Это, во-первых.

А вот насчет, во-вторых, уже гораздо хуже.

Придется признать в сокрушении сердца, что Верочкины подвальные страхи отнюдь не были пустой игрою воображения. Виктор действительно оказался двоеженцем.

В бездумные дни ранней юности он опрометчиво женился на девушке из города Павлово-Посада. Она работала на тамошнем текстильном комбинате и жила в общежитии, поскольку выбралась в уездный город из довольно глухой деревушки, где и поныне проживает её старенькая мама.