Гобелен с пастушкой Катей. Книга 3. Критский бык

 – Я вас не искала, Миша, пустите меня!

– Я всё понял, – заверил Миша, вовсе меня не отпуская, – Ты ничего не знаешь, это Бог так распорядился. Он меня сюда привел, а я не хотел, но когда тебя увидел…

– Бросьте говорить вздор, – последним меня покинул редактор, все остальные сознательные голоса давно растворились во мраке. – Какой ещё Бог?

– Какой есть, скажем ему спасибо, – пояснил Миша и больше ничего не объяснял, по крайней мере словесно.

Покидая меня совершенно головокружительно, сознание обронило на прощание довольно безвкусную шуточку: «Ни в одной пошлой книжке действие не происходило в кухонном преддверии.

Вот это отечественная экзотика, видит Бог!»

Далее я рекомендую обратиться к тем самым романчикам карманного формата, где на глянцевой обложке изображается неизменная пара в экстазе. Под яркими обложками авторши свое дело знают, а переводчики обоих полов по мере сил соответствуют стилю изложения. Меня прошу уволить, такие словесные подвиги на родном языке, увы, не под силу, ни в шутку, ни всерьёз, тем более от первого лица.

Можно допустить что «её сердце и бренное тело растаяли одновременно» – не блеск, но сойдёт. Однако если поменять местоимение на «моё», то получится фарс!

Способности восприятия возвращались не все сразу, а в прихотливой очередности, но я вдруг оказалась в том же коридоре у стенки, Миша меня обнимал и снова бормотал уморительный вздор в ухо.

– Такая строгая девушка, совсем неприступная, с ума сойти можно, давай отсюда уйдем.

Хочешь – к тебе, или ко мне.

– Мне вообще-то на работу надо, – наконец выговорила я, как только смогла.

– Так нельзя, я с ума сойду, – пожаловался Миша, не отпуская меня. – Какая может быть работа на ночь глядя, ты не девушка, а сплошная тайна, недоступная пониманию.

– Да, я очень таинственная незнакомка, – я согласилась в том же тоне. – Мне пора на ночной бал, и надо спешить.

– Тогда можно я побуду кучером в твоей карете? – тихим шёпотом осведомился Миша.

Именно тогда я поняла, что надо и впрямь спешить, иначе ночной бал на радиостанции «Навигатор» останется без моего надзора, окончательно и бесповоротно.

– Посмотрим, только сейчас отпусти меня, – попросила я, и Миша повиновался. – Вещи собрать надо.

– Только не задерживайся, тут полный бедлам, я жду у выхода, – сказал Миша и скрылся в темноту.