Гобелен с пастушкой Катей. Книга 6. Двойной портрет

Вот если бы Катя раскопала что-то в этом роде, её могли остановить на горячих следах, позвали туда-сюда и вообще…

Не хочется думать о печальных итогах, но они были бы закономерны. Особливо, если Тамара сама просчиталась, и помощники по продажам ее давно пустили в расход, нота бене! В скорбных догадках имеется одно утешение, раз Катя ничего такого не нарыла, то слава Создателю, не в тех краях следует искать мёртвые тела!

Но что же тогда? Сколь наблюдатель ни тщился узнать, «брильянт почти не виден», как говорилось в известной комедии!

Итог № 3.

Отвернемся тогда от ужасных последствий несбывшегося и обратимся лицом к товару, что имеется в наличии. Конкретно у Кати под столом, эти малопристойные и невнятные записки, откуда они взялись? В данном разе разночтений практически не наблюдается.

Действуя логическим методом исключения, наблюдатель-аналитик исключил всех лиц, кроме одного. Представьте и подумайте, где искомая Тамара могла хранить мемориальный мусор сомнительного содержания? Не дома у Гриши Добросеева; не у Зориных-Рощинских, с которыми она в тяжбе из-за наследства; не на службе у какой-то Тани, чтобы не вводить ту в грех; и не у дочки Анечки, чтобы не подавать дурной пример.

Осталось на выбор две дамы солидных лет, родная тётя Ева и неродная, но очень свойственная Марианна. Не правда ли? Опять проведем процесс исключения по иным параметрам. Исходя из того, что бумажки очутились под столом у Кати. Бьюсь об заклад, что праматерь тётя Ева ни в жизнь не рассталась бы с племяшкиной меморабилией, тем более, если оно бросает тень на Тамару.

Но старенькая Марианна – совсем другое дело, существенно другое.

К мачехе любимого внука, к загробной сопернице дочки Инночки, к любимой жене зятя Гриши и прочая, прочая, прочая – у бедной Марианны сложилось непростое отношение, невзирая на существенные заслуги Тамары. Заслуги старушка признавала и ценила, но ревновать от имени Инночки и своего личного не переставала.

Вот пришла Катя спрашивать, Марианна выложила порцию устно, в довесок поделилась архивом от Тамары. Чтобы дознавательница могла войти в образ, узнала о сопернице много чего и поняла Марианну в амбивалентном отношении к благодетельнице Тамаре. Ну, и чтобы внук Петенька не наткнулся на свидетельства бурной молодости любимой мачехи.