Гобелен с пастушкой Катей. Книга 4. Зима в зеркалах

 – А теперь, когда не свернули, нельзя переиграть? В милиции нормальные люди, поймут, что ты за меня боялся и не хотел рисковать. Я могу назваться невестой для правдоподобия, если твоя жена не будет возражать.

– С женой, с Лидкой, Бог с ней, а что она тебя по телефону отлаяла – баба есть баба. Она раздумала разводиться, оно сейчас удобнее, – невнятно пояснил Шура, довольный, что Алла свернула на обиходную дамскую тему.

Однако Аллу тема жены Лидки не интересовала почти совсем, и она вернулась в исходную точку собеседования.

– Хорошо, но я пока не поняла, что препятствует разъяснить наше дело раз и навсегда, – напомнила она. – Тем более, что ты кого-то знаешь. Чего ты опасаешься?

– Я говорил тебе, – снова поморщился Шура Костин. – Сказал ведь! Я доложил, что ничего не знаю, они поверили, мои дела с ними закончены, я вне подозрения и чистенький. Не желаю начинать снова здорово, неужели непонятно? Теперь могут не поверить, сегодня одно, завтра – другое, раз соврал, значит веры нет. Начнут копать, не желаю я этого, не хочу.

– Это понятно, прости Бога ради, но ответь четко, – снова попросила Алла. – Что делать мне? Что говорить, если меня спросят? Если я скажу правду, то запутаю тебя окончательно.

– А я тогда доложу, что ничего подобного, что учился у тебя английскому языку и только. Все остальное ты выдумала, а зачем, я не знаю, – сообщил Шура и глянул на Аллу, проверял, как она воспримет такой поворот беседы.

– И попадешь в ту самую задницу, которой опасаешься, – грустно промолвила Алла, только ключевое слово обозначила проще для красоты слога.

 – Вот тогда тебя будут спрашивать по-другому, я им дурочку сваляю, милую беспомощную и несчастную. Тобой обиженную, между прочим, гнусно обманутую. Нравится? И притворяться особенно не придется, распишу, как меня под поезд бросили, и пригрозили, чтобы рта не открывала. С меня спрос маленький, баба есть баба, как ты удачно выразился, спросят с тебя. Ты бы мне лучше сказал правду, сам заявил, что мы в одной упряжке, и друг без друга из этой истории не выберемся.

– Насчет поезда, ты это серьезно? – осведомился Шура Костин. – И как же ты…?

– Мы с ним договорились, он на минуточку свернул с рельсов, – объяснила Алла.

Беседа с инженером Костиным, хоть и необходимая, начала ей сильно надоедать.

– Не понял, ты что, придуриваешься? – спросил Шура.

– Это ты придуриваешься и очень неумело, – сказала Алла. – Битый час морочишь мне голову, и каждую деталь приходится вынимать клещами.