Гобелен с пастушкой Катей. Книга 4. Зима в зеркалах

– Знаю я, какая ты учительница! Ты кого-нибудь другого этому самому учи, кошка драная! Повадилась звонить, стыда и совести нет! Я его жена, а тебя чтобы я больше не слышала! Проваливай! – сказали скороговоркой.

– По-моему, произошла ошибка, – предположила Алла, но вступать в объяснения с нею не стали, назвали ее нехорошим словом и шмякнули трубку с сердцем.

Поступившую информацию Алла осваивала долго и со смешанными чувствами. Главным из которых было громадное облегчение. Что бы ни случилось после, а в краткие минуты, предшествовавшие бандитскому налету, Алла Кирилловна застенчиво мялась и не успела сообщить инженеру Костину, что заявилась экспромтом в его служебный кабинет для того, чтобы ответить согласием на предложение руки и сердца.

Доведись ей довершить глупость, то Бог ты мой, как было бы сейчас стыдно, даже представить трудно! Ранее Шура Костин заявлял, что живет с женой раздельно и фактически находится в процессе развода со вздорной женщиной. Оказалось, что ничего подобного, жена уверена в своих правах и бойко отвечает на телефонные звонки.

Идея брака с благополучным и добропорядочным инженером с самого начала вызывала у Аллы чувство сопротивления. Но она дала себя уговорить. Здравый смысл и подруга Галина наперебой твердили, что случай упускать не следует. Это называется устроиться, обрести мужа, не думать о деньгах и не быть одиночкой с двумя детьми. Хотя сказать по правде, никакого одиночества Алла не ощущала и в помине. Но в минуту смятения ума решила пройтись по проторенной дорожке и попробовать устроиться.

С тем срочно помчалась объявить кандидату в мужья, пока не передумала. В результате напоролась на бандитский налет, хорошо, что сказать ничего не успела.

"Хорошо, очень удачно," – размышляла дальше Алла. – "Идея с браком по расчету полностью себя исчерпала. Об этом теперь думать противно, да и Шура, милейший инженер Костин, по всей видимости, передумал и позвал жену обратно. Или он лежит в больнице, оправляется от потрясения, а супруга воспользовалась случаем утвердиться в правах.

А в сущности совершенно неважно. Ясно, что после таких приключений ни о каком разумном брачном союзе думать не приходится. В экстремальных обстоятельствах выявилось, что друг о дружке никто из нас не вспомнил."

Расправивишись одним махом с брачными надеждами и планами, Алла постановила, что думать о криминальных обстоятельствах можно неспешно, и стала размышлять о делах насущных, о своей повседневной жизни.