Гобелен с пастушкой Катей. Книга 7. Катя & 2/3

В подполье, в малой каморке под сводом ты расскажешь толком, начиная с начала. По-латыни это будет «Аб ово». То бишь с самого начала, если помнишь, то упоминается первоначальное яйцо.

Глава вторая

1. Аб ово

(рассказ Валентина Оболенского)

…Если мы окончательно перешли на латынь и занялись изначальным яйцом, то извольте получить. Как обычно в нашей деловой и прочей круговерти данное яичко снёс высокопоставленный петушок Павел Петрович. Я не удивлюсь, что он у тебя отметился, причём негативно.

Ответа не требуется, сам знаю ихнее любезное сиятельство. Они сначала подкинут тухлое яйцо, заверяя, что оно не простое, а почти золотое, затем, как тряхнёт на первом ухабе, начинают кудахтать и крыльями хлопать, изученная процедура.

Так вот Паша Петрович должным образом сдал мою бедную контору на потребу братцу, тоже Петровичу, который генерал по внутренним органам. Как ты знаешь, второй Петрович ведает организованной преступностью и коррупцией в верхних эшелонах. Глава тайного кабинета, Торквемада великий и ужасный, особенно для тех, кто засматривается на казну.

У второго брата Петровича случилась нужда в тонкой работе, ихние орлы не потянули, поэтому глава тайного кабинета выпросил у братца Паши мою службу, как всегда бесплатно, однако не это важно.

Короче, братья Петровичи подкинули нам с «Аргусом» клиента, за которого никто не взялся бы даже каминными щипцами. Назовём его Сероухов, но это опять не важно. Для начала отметим, что клиент находится в бегах, пришлось ездить на рандеву в ближнее зарубежье, где он таится от правосудия и экстрадикции, но мечтает заключить сделку с законом и отчаянно торгуется при моем посредстве.

Этот так называемый Сероухов, в прошлом советский аппаратчик малого калибра, далее некрупный чиновник невесть какой структуры опять же не Бог весть как, но провинился. Ему дали порулить денежным фондом, то ли инвалидами, то ли сиротами, то ли льготами, а он выкроил себе небольшой кусочек, что выяснилось при внеочередной проверке. Если вина такого милого человека не слишком зашкаливает, то процедура обыкновенно строится полюбовно.

Лихоимца ловят за руку, с улыбкой просят вернуть заначку и вежливо спихивают с должности в связи с переходом на другую работу. Он обычно охотно сотрудничает во избежание иных, более решительных последствий, каковые, он знает, что не замедлят. Если, конечно, он не свой в доску, но не тот случай.

Тем не менее мой Сероухов оказался чрезмерно изобретателен и сам себя перехитрил.