Гобелен с пастушкой Катей. Книга 7. Катя & 2/3

– Понятно, – я догадалась, как облегчить участь друга и предложила первую позицию. – Во-первых, она могла быть в отключке, но жива, и первая помощь…

– Ты очень доброе дитя, мало того, что прелестное, – Валька неохотно взял наживку. – Об этом я подумал потом, в целях доклада брату Петровичу, а колотил камнем в стекло, обернув его тряпкой, далеко не в таких гуманных мотивах, скорее в порыве неосознанных чувств.

После указанного места в повествовании возникла пауза, в течении которой материализовался мальчик из бара, получил заказ, унёс пепельницу и скрылся.

До и после висела гнетущая сумрачная тишина, мне опять пришлось подставить плечо под неподъёмный груз чуждых эмоций.

– Валь, давай пошлём дяденьку Марселя Пруста к чертям собачьим? – я предложила вроде как по простоте душевной. – Он у нас лишний в этом подземелье, мне так кажется. Из каких соображений ты бил стекло – в принципе не очень важно. Я буду считать их гуманными, ладно?

– Ты опять права, пифия хренова, – сознался Валентин.

 – Как дойду до этого места, тянет выворачиваться наизнанку, просто мазохизм в чистом виде. Действительно, какая, собственно, разница что я себе думал, когда делал? Да никакой! Короче, протокол ты читала, я добавлю, что открыл дверцу изнутри, нашёл мёртвое тело, хотя не остывшее, вынул из окровавленных рук дамскую сумку и скрылся с нею в ночи. До того опознал, что кончина наступила ввиду порезанных вен на обеих руках и последующей потери крови. Сумка снаружи сильно промокла, но внутри почти нет.

Вновь над нашим маленьким круглым столом нависло тяжкое молчанье, усугубляемое подземельной тьмой, которая, как я вдруг поняла, наводила бедного Вальку на впечатления больного момента, оттого он запинался и зависал, как компьютер в обилии атмосферной статики. Наверное, подвал «ОГИ» выбрался неправильно, однако перемещаться было поздно, оставалось раз за разом восстанавливать сбитую схему с нуля. Даже за монитором это занятие меня раздражало, а по жизни, как говорят нынешние дети.

– И ты решил посмотреть, раз так склалось, – я подложила свою версию протокола, намеренно употребив излюбленное выражение друга Вали, чтобы зеркальным способом привести его в рабочее состояние. – Под дальним фонарём…

– Отнюдь, фонарь висел только у ментов под козырьком, они рядом кучкуются, туда я не решился, – встроился обратно Валентин. – Но за углом дома, подле арки, частная врачебная конторка светится в ночи.