Гобелен с пастушкой Катей. Книга 7. Катя & 2/3

Я ничего не слышала, только иногда вставляла: «Вполне возможно…» или «Ах неужели!» без особого порядка, что Лизе вовсе не мешало, она вошла во вкус. Когда плёнка и наше дежурство почти одновременно закончились, я вручила Лизе конторские карточки, попросила обратиться, если она что-либо вспомнит, и стремглав удалилась из клиники, зная, что следующая жертва покорно дожидается моего внимания! Что именно и в каких выражениях я изложила другу Вале, останется на моей совести и тайной между ним и небесами, сама я не помню.

Что смутно припоминается, так это результат. Мы с Отче Валентином вдруг оказались за углом проклятого дома, где в каменной нише таилось очередное заведение, на сей раз не медицинское, а почти целиком питейное. Хотя на вывеске значилось, что это ресторан тайской кухни, но перед нами возник выбор между подозрительной водкой и поддельным джином, и на закуску подали нечто, похожее на сушёных тараканов, опасаюсь, что местного происхождения. Поэтому я обошлась без закуски.

По-моему, мы лили внутрь джин, исключительно для дезинфекции, потому что водку я пить не стала бы даже в исключительном случае, но это не точно.

Затем, между провалами в памяти последовали кошмарные видения, типа того, что чьё-то неопознанное тело без признаков сознания трясло в какой-то грязной машине, затем выворачивало наизнанку на смутно знакомом пустыре. В бреду некий голос вещал с неясной стороны, что постыдная непривычка к спиртному обыкновенно приводит к печальным результатам. Далее по ходу видений лилась вода со всех направлений, наподобие душа Шарко, из чего возникло осознание (в глубоком раскаянии), что имеет место визит в вытрезвитель. На указанном моменте кошмары оборвались и последовала тьма.

Когда бесконечно долгое время спустя я очнулась, то обнаружила себя в домашних условиях, точнее в собственной кровати, в состоянии тяжелого похмелья и долго не могла связать прошедшие события в логическую цепочку. С головой делалось что-то ужасное, и анализ был недоступен. Правда, вскоре в поле зрения явился супруг Миша с букетом алых роз и стал пристраивать их в трёхлитровую банку на подоконник, по ходу действия сообщая немыслимые подробности вчерашних похождений.

Я не желала верить, но приходилось.

Миша поведал, что накануне поздним вечером на квартиру дозвонился старый дружок Валя и сообщил, что Катюша находится в отключке в помещении фирмы, из чего следовало, что бедняжку надлежит переправить восвояси, желательно силами их двоих.