Гобелен с пастушкой Катей. Книга 7. Катя & 2/3

Мало того, Нюра искренне полюбила маленькую Ларису, просто до того, что временами воображала, что девочка не хозяйская, а её родная дочка. Понятно, что о собственной личной жизни и о семье бедной одноглазой Нюре мечтать не приходилось, вследствие чего, как говорят психологи, произошло замещение.

Прожив около года в столице в семействе Златопольских, Нюра совершила первую крупную ошибку и получила первое предупреждение. К большому сожалению следует отметить, что любовь няньки к младшей девочке не распространилась на старшую, напротив.

Нюра отчаянно ревновала маленькую Ларису к родным и вместе с тем пылала ревностью за неё. Няньке казалось, что родители выделяют старшую дочку в ущерб младшей. По указанным причинам Нюра невзлюбила школьницу Марину и попыталась выжить её из дому.

В конце первого года пребывания в Москве Нюра озаботилась навести справки и предложила Златопольским отправить Марину на воспитание в интернат, мотивируя заявку тем, что девчонка ленива, дерзит, мешает заниматься хозяйством и младшей сестрёнкой.

Мол, что без неё всем будет гораздо лучше.

Работодатели были безусловно удивлены, однако результат выявился отнюдь не тот, о каком думала Нюра, выдвигая предложение. «Нюра, голубушка!» – объяснила мать хозяйки, специально вызванная для объяснений. – «Вы совсем ничего не поняли. Мы очень ценим, что вы любите Ларочку и стараетесь, однако никаких решений в этой семье вы принимать не можете, даже советов давать не вправе. Нам будет жаль с вами расстаться, но если в следующий раз вы попытаетесь вмешаться, вам придётся искать другое место, без разговоров».

Бабка обеих внучек хотела обойтись без обид и вразумить няньку, но ошиблась, скорее всего в стиле сообщения. Нюра для виду поплакала, покаялась и пообещала исправиться, однако затаила обиду на всех, в особенности на молодую хозяйку, которая выслушала её требование молча, обещала подумать, потом натравила старуху, чтобы та унизила и почти выгнала бедную, старательную Нюру.

Нюра стала осторожнее и сменила тактику, хотя стратегия осталась прежней. Поскольку единственной аудиторией для высказывания обид бедной Нюры оказалась маленькая Лариса, то не прошло полугода, как девочка прилюдно назвала сестру «курносой дурой» и «кривоногой балаболкой», что не оставило сомнений в источнике знаний. На сей раз молодая хозяйка справилась сама, но заметно увлеклась, что, увы, опять не пошло на пользу никому.