Ледяная дева

– Сюртук жалеешь, тряпку! А меня, мою жизнь рвешь пополам! Топчешь без жалости!

Они вцепились друг в друга, и им уже было не разойтись.

– Гадкие! Гадкие оба! – вдруг раздался голос.

Толкушины замерли. В комнате стоял Гриша. Вернее, едва стоял на ногах. Он весь трясся от чувств, которые клокотали в его груди.

– Боже мой! Сыночек! – простонала Ангелина. По его лицу она поняла, что Гришу выставили из дома невесты.

– Не надо, маменька! Не подходите ко мне! – прохрипел юноша.

– Но ведь я, ведь я… – мать не знала, что и сказать мальчику в утешенье.

Но что бы она ему ни говорила в этот миг, он ее не слышал. Его глодало горе и унижение.

– Оба вы виноваты. Не маленький я: понимаю, что если мужчина перестает любить женщину, то тут есть и ее вина, – бросил юноша несправедливый упрек матери.

– Господи, да как ты смеешь… – Ангелина без сил опустилась на стул. Ее сын, ее любовь и надежда, тоже предал ее.

– Однако же отсутствие любви не означает отсутствия ответственности перед семьей, уважения и чести.

 – Гриша прямо смотрел отцу в глаза.

– Мал еще мне указывать! Поживи с мое! Сопляк! Недорос еще до того, чтобы отец перед тобой ответ держал! Глупый маленький дурень! Выставили тебя, а ты и сопли распустил. Экая невидаль. Девица не досталась! Да таких тыщи, захочешь, любая твоя будет! Ты, с твоими капиталами…

– Мне не нужны ваши капиталы, – медленно и отчетливо произнес сын. – Мне вообще более ничего от вас не надобно. Я не могу больше находиться в этом доме, видеть вас обоих.

Вы погубили меня, а ведь я так верил вам обоим, так любил вас! А вы, мои родители, лишили меня всего! Любимой невесты, своей любви! Вы лишили меня семьи! Теперь и денег никаких не надо, на них счастья не купишь. Не купишь новых родителей. И любви! – Гриша захлебывался словами и слезами.

– Гриша, сынок, – у Тимофея от волнения перехватило голос.

Но Гриша стремительно выбежал из комнаты.

Тимофей в отчаянии огляделся вокруг. Жена без чувств лежала на диване, и вокруг, как ему померещилось, громоздились обломки их прежней счастливой жизни.

И все ради нее, ради Изабеллы, ради ее тела, ради ее шальных глаз. Огромная плата, непомерная цена. Но расчетливый купец в душе Толкушина уступил страстному любовнику.

Глава 10

Маленькое сообщество по поиску счастья пришло в величайшее волнение, когда Соня Алтухова в первый раз получила приглашение от своей подруги и благодетельницы погостить в Петербурге.