Три княгини

И днем и ночью, всю жизнь!

– Значит, мамочка, вы не любили страстно папу, когда выходили за него? – Надя спросила, и ей стало стыдно за свой нескромный вопрос.

Катерина Андреевна предполагала, что ей придется услышать нечто подобное. Она вздохнула и, стараясь говорить как можно более спокойно и уверенно, ответила:

– Конечно, наш брак стал союзом прежде всего разумных и уважающих друг друга людей. Но при этом нельзя сказать, что мы с твоим отцом не любим друг друга. Просто, мы… мы… – она запнулась, почувствовав фальшивость в интонации своего голоса.

– Разве вам никогда не было жаль, что ради вас не сходили с ума, не жертвовали жизнью? Разве вам в ту пору, когда вы были так же молоды, как я, не хотелось любви так, что и думать о другом невозможно?!

Ковалевская растерялась. Сказать правду страшно и стыдно. Солгать – еще страшней, Надя проницательна – поймет.

Катерина Андреевна тяжело опустилась на стул рядом и в задумчивости провела рукой по и без того гладкой прическе.

– Что греха таить, и мне иногда хотелось любовных приключений! Но я была замужем и свято выполняла свой долг! А если бы я пошла на поводу своих инстинктов, во что бы превратилась наша семья, наш дом, жизнь твоего отца, твоя жизнь? Когда человек молод, он грезит любовью, какими-то необычайными чувствами. Но проходят годы, появляются мудрость и жизненный опыт, который, увы, подсказывает, что в жизни много прозы, и эта проза диктует свои правила игры. И тот, кто продолжает грезить наяву, обречен на жизненный крах.

А для женщины это особенно опасно!

Надя отвернулась от матери. Подступили непрошеные слезы. Все это она и сама говорила себе сто раз. Мама права. Но как расстаться со своим миром, надеждами, сказочными картинами неожиданного знакомства, романтического ухаживания, трепетной нежности?! Вместо всего этого – скучный Роев, которого она знала вдоль и поперек. Что он говорит в тех или иных случаях, как смеется, как ест, ходит, какие предпочитает костюмы, книги.

Нельзя сказать, что все это ей было неприятно или раздражало. Нет. Но и не вызывало душевного волнения. Неужели все закончится, так и не начавшись? Ее коротенькое девичество? Ведь со свадьбой Володя наверняка поспешит!

– Мама, пожалуй, я побуду одна, не обижайтесь и скажите папа?, чтобы не волновался. Ему нельзя нервничать.

Катерина Андреевна расценила эту фразу как обнадеживающую и быстро вышла из комнаты дочери. Ночь семья провела без сна.