Ночная колдунья

Маргарите хватило нескольких секунд для того, чтобы высыпать соль в кофе. Но так как руки ее тряслись, то высыпала она не все, часть так и осталась в кармане юбки. В следующий момент она уже сидела в другом конце комнаты со своей чашечкой и, как казалось, наслаждалась напитком.

Вошла Варя в темно-розовой амазонке для верховой езды, с кораллами на шее, которые удачно подобрала Марго.

– А, ты уже пьешь, не дождалась меня! – Девушка взяла оставшуюся чашку и отхлебнула немного. – Странно, кофе как будто солоноват, ты не находишь?

Маргарита замерла.

Сейчас потребует заменить, и все пропало!

– Ты влюблена, вот и пересолено! – попыталась пошутить Маргарита. Варя довольно засмеялась и выпила свой кофе.

После завтрака, как и было обещано накануне, гости стали собираться на прогулку верхом. Маргарита отговорилась дурным самочувствием, да и в седле она держалась неважно. Вместе с воспитанницей остался и Прозоров. Они весело проводили время, усевшись на террасе. Маргарита с затаенной надеждой посмотрела вслед удалявшейся кавалькаде нарядных всадников, среди которых выделялась розовая амазонка на белой лошади.

А рядом ее взгляд отметил высокую статную фигуру Гривина, который тоже слыл отличным ездоком.

Прозоров удовлетворенно вытянул ноги в кресле, он был доволен выбором дочери. Маргарита находилась во власти своих переживаний, но научилась их скрывать. Они перебрасывались отдельными репликами, но по большей части молчали, каждый о своем, Платон Петрович о счастье дочери, а Маргарита о своем ужасном замысле.

Так прошло около часу, как вдруг из-за поворота дороги, ведущей к имению, показался всадник, несшийся во весь опор.

– Что такое приключилось? – удивился Прозоров, пытаясь разглядеть седока.

Сердце Маргариты бешено заколотилось. Приставив от солнца ладонь ко лбу, она напряженно смотрела вперед. Теперь уже было видно, что это Миша Колов, приятель Гривина по университету, приглашенный шафером на свадьбу. Подъехав к дому, он соскочил с коня и бросился к хозяину дома.

– Беда, Платон Петрович, господи ты боже мой, какая беда!

– Какая беда? – побелел Прозоров.

– Упала, Варвара Платоновна упала с лошади!

– Жива? Жива она? – враз осипшим голосом прохрипел Прозоров.

– Как будто, но совершенно без чувств!

– Литвиненко, пошлите за Литвиненко! – закричал он, и колокольчик в его руках заверещал как сумасшедший.

Доктор Литвиненко приходился давнишним приятелем семьи, поэтому тоже был приглашен как гость.