Супруг для богини

– Это очень смелое решение, – задумчиво произнес Сердюков. – Такое и взрослому мужчине не под силу. Страх, да еще пред потусторонним миром, непобедим.

– Вы правы, непобедим. Особенно если не понимаешь, кого бояться, призрака, если он и вправду является тебе, или самого себя, своего сознания, порождающего призраков!

Вера некоторое время молчала. Ольга Николаевна смотрела на нее с нескрываемым ужасом. Сердюков не знал, что и думать. Однако барышня не потеряла присутствия духа и мыслит очень даже критически. Так что вряд ли это ее видения.

– В последний, третий раз она явилась вчера вечером. Это снова произошло около ее комнаты. Я оказалась там, потому как моя спальня рядом. Сидя у себя, я услышала какой-то шум. Я знала, что дом пуст, что здесь только я, отец и Ольга Николаевна. Давеча они опять выясняли отношения, я испугалась за папу, ведь он очень нездоров, и выскочила за дверь. Передо мной стоял призрак. Я оторопела от неожиданности, но, вспомнив свою клятву, двинулась к нему, хотя ноги меня не слушались и волосы встали дыбом.

«Мамочка! Это ты? Если это ты, скажи, чего ты хочешь, не пугай меня, не мучай!» – прохрипела я сдавленным голосом.

Она печально так на меня посмотрела и взмахнула рукой в сторону комнаты отца.

«Папа? Ты хочешь что-то сказать мне о нем?»

Я хотела подойти, но призрак заколыхался, поплыл в глубь коридора и исчез опять совершенно внезапно, словно растаял. Теперь я понимаю, она хотела предупредить меня, но о чем? Как я могла предотвратить ужасную развязку? Я совершенно ослабла от пережитого ужаса и поплелась к себе.

Рухнула на постель и впала в забытье. Не знаю, сколько все продолжалось по времени. Может, несколько мгновений, может, больше. Забытье мое было столь глубоким, что, когда Ольга Николаевна стала барабанить в дверь, я не сразу услышала стук. А когда открыла, на меня обрушилась ужасная новость о смерти отца. Тогда я и поняла, что мама хотела ее предотвратить, но я не догадалась, глупая, я не должна была уходить к себе, надобно было пойти к нему, ведь именно туда она показывала рукой!

Вера натянула на себя плед и снова горько заплакала.

Ольга Николаевна выслушала рассказ падчерицы в совершеннейшем оцепенении. Сердюков вежливо подождал, пока потоки слез иссякнут, и, стараясь быть как можно более деликатным, спросил:

– Я понимаю, вы были очень испуганы и взволнованы, но, быть может, вы заметили что-нибудь, какую-нибудь деталь. Кроме вас, там никого не было?

– Никого, – всхлипнула Вера.