Игра без правил

Самолет трясся мелкой дрожью, выруливая на взлетную полосу, но никто не просил пристегнуться, никто не стоял над душой с напитками и традиционным сэндвичем с вялым салатом. Тэсс аккуратно поставила сапоги на коврик у кровати и встала, чтобы убрать в шкаф сброшенное Домиником пальто и его рубашку. Вешая все это на плечики, невольно принюхалась: пахло туалетной водой «Terre D`Hermes», как и было написано в досье Ригдейла.

Совершенно незнакомый человек, с которым приходится быть рядом. Тэсс сейчас было все равно.

У нее внутри словно выгорело всё – после того, как она узнала про Эррола. Ригдейл не сможет ее вывести из себя, потому что все мелочи, которыми он пытается задеть Тэсс, не тянут даже на комариные укусы. Быть его любовницей? Да запросто. Лишь бы это приблизило ее к тем, кто сотворил страшное с Эрролом. Ни к чему не обязывающий секс с красавцем-миллионером – это не назовешь высокой ценой.

Не раздеваясь, Тэсс легла на кровать, оказавшуюся неожиданно мягкой, и потянула на себя край покрывала.

Она немного полежит с закрытыми глазами, а потом сразу встанет и будет работать. Нельзя выпускать из виду Ригдейла. Нужно еще раз подумать о том, что предстоит делать. Она ведь руководитель. Нужно…

Снег летел под закрытыми веками.

Снег. С него начинались неприятные сны.

Когда Тэсс проснулась, в отделении самолета, которое Ригдейл легкомысленно называл каютой, была все та же полутьма – иллюминаторы закрыты шторками, горит пара лампочек, и все. Самолет ровно гудел, и, бросив взгляд на хронометр, Тэсс поняла, что до посадки в аэропорту Вены еще полтора часа.

Она умылась, привела себя в порядок, как могла, и, расправив покрывало на кровати, приоткрыла дверь в салон.

Мирная картина: все три помощника Тэсс бессовестно дрыхли в своих креслах в дальнем конце салона, пользуясь моментом; Ригдейл же сидел неподалеку, за широким столом, на котором стоял включенный лэптоп, и читал газету. Он не видел Тэсс, и молодая женщина замерла, пользуясь возможностью разглядеть миллионера, не играющего на публику.

Доминик просматривал газету очень внимательно – будто от этого зависела его жизнь. Не глядя, он протянул руку и взял чашку с кофе, стоявшую на столе; не глядя, отхлебнул. Он был сосредоточен, складки у носа и рта казались еще глубже, а очки в строгой черной оправе, которые Ригдейл нацепил, придавали ему сходство с благородными и кристально честными адвокатами из голливудских фильмов.