Крупный план

Фотографии уже знакомых Эвелин людей она тщательно изучила, отыскав в Интернете. Если бы сестра активно снималась, заменить ее было бы не так просто, конечно. Кино – это мир, где все всех знают.

Хоакин оказался приятным парнем, с ним было легко поддерживать беседу. По пути в Бёрбанк, где располагалась студия, помощник режиссера выяснил, что Кэрри в первый раз в Городе Ангелов, и провел краткую экскурсию, рассказывая о местах, по которым они проезжали. Кэрри чувствовала себя будто в приключенческом кино.

Хоакин не поехал через деловой центр, опасаясь застрять в пробке, и башни небоскребов Кэрри увидела только издалека.

– У нас могучие соседи, – рассказывал Трант. – «Мэтьюс Пикчерс» располагается в тени компании «Уолт Дисней», а чуть подальше от нас – «Уорнер Бразерс». Конечно, с такими китами мы пока тягаться не можем, но если к нам приезжает мистер Мэтьюс, он каждый раз толкает зажигательную речь, из которой следует, что скоро мы всех задавим и станем чуть ли не монополистами.

– Почему бы нет? – пожала плечами Кэрри.

 – Все от этого только выиграют.

– Еще бы, – хмыкнул Хоакин.

Кэрри думала, что студия выглядит иначе. Однако Хоакин, миновав ворота с эмблемой кинокомпании – стилизованное восходящее солнце с логотипа «Мэтьюс Лимитед» было аккуратно помещено на стилизованное же изображение стремительно разматывающейся кинопленки, – остановил машину у подъезда обычного офисного здания. Кэрри вышла и огляделась: много автомобилей, громадные павильоны, пыль и палящее солнце.

– Постройки, куда водят туристов, начинаются чуть дальше, – объяснил помощник режиссера, догадавшийся, почему она осматривается. – Там и городок на Диком Западе, и индейское поселение, и футуристические пейзажи. А здесь – рабочая территория. Прошу, нам на второй этаж. Не беспокойтесь о чемодане, его доставят куда нужно.

Кэрри прошла вслед за Хоакином в прохладный вестибюль, по которому сновали чрезвычайно занятые люди. На несколько мгновений девушку охватила обычно несвойственная ей робость: вокруг был мир, куда она сама никогда не стремилась попасть, и потому почувствовала себя неуютно.

Не в своей тарелке, в чужой шкуре. Это не ее мечта, это мечта Эвелин. Но отступать поздно.

Хоакин провел Кэрри на второй этаж и распахнул дверь помещения, оказавшегося кинозалом мест на полтораста. Здесь имелся проектор, у экрана стоял длинный стол, заваленный бумагами, за которым со скучающим видом сидело несколько человек.