Просто поверь

Он выбрался из кареты и огляделся, втянул носом воздух, словно зверь, пытающийся определить, не затаились ли охотники в зарослях. Ах, это знакомое легкое волнение, предчувствие развлечений! Все-таки на английской земле оно ощущается иначе. У итальянцев гораздо больше дозволено, потому и веселее, и одновременно, как ни странно, скучнее немного; тут приходится переступать через правила, неодобрительные взгляды, смотреть на поджатые губы и постные лица.

– А мне этого не хватало, – пробормотал Рэймонд.

– Понял это сейчас? – уточнил Лоуренс.

Друг заметно волновался, поправлял манжеты и галстук. – Ну, тебе предоставляется шанс догнать упущенное – к Гилморам тебя никто не звал, удиви же всех, явившись без приглашения.

– Ты меня пригласил, так что все прилично.

– А Гилморы – нет. Ты ведь знаешь, как трепетно они относятся к своим музыкальным вечерам. Тут ничего не поменялось, дружище.

– Я на все готов, если их дочка не станет петь.

– Сабина Гилмор вышла замуж еще в пятьдесят первом, когда ты уехал.

С тех пор дважды стала матерью и больше никого не удивляет своими руладами и отвратительной игрой на рояле. Ну же, идем. Мне не терпится вас представить друг другу.

– Так что, я все-таки ее не знаю?

– Если и знал, все меняются, друг мой. И ты, и она.

Гилморы жили довольно скромно и большие балы устраивали от силы два раза в год, ограничиваясь в остальное время небольшими приемами для избранного общества. Так как происходили они из Уилтшира, как и Хэмблтоны, и Невиллы, и граф Троубридж, и много кто еще, в основном это бывали сборища для соседей, как в свое время окрестил их Рэймонд.

Именно из-за соседства он и Лоуренс оказались сюда вхожи: неловко отказывать им, пусть даже у них была тогда трижды сомнительная репутация. Кроме уилтширцев, захаживали сюда и родители с юными дебютантками, и джентльмены различных степеней респектабельности, и просто любители музыки – не все так ужасно поют и играют, как Сабина Гилмор, да отсыплет ей Господь семейного счастья.

По лестнице, изгибавшейся, словно спинка разнеженной кошки, поднялись на второй этаж. Из салона уже долетали первые треньканья рояля, но еще несерьезные, кто-то разминал пальцы, исполняя простенькую гамму. Лоуренс заглянул в салон и потащил Рэймонда дальше, в гостиную, где подавали питье и закуски – Гилморы были людьми благоразумными и знали, что искусство лучше воспринимать на сытый желудок. Рэймонд шел за Лоуренсом и улыбался.