Просто поверь

Тем не менее, он снял томик с полки; тот открылся на странице с закладкой, на стихотворении «Она не прекрасна» и негромко прочитал вслух:

– Она красой не затмевает дев,

Бывают и стройнее и прекрасней,

Но улыбнулась, сердце мне согрев,

Улыбкой ослепительной и ясной.

Да уж, отец… – пробормотал Рэймонд и поставил книгу обратно.

Больше, чем стихи, его интересовали автобиографические очерки, и он нашел несколько, сложил их стопкой на столике у камина, уселся во вчерашнее свое кресло и принялся просматривать, иногда надолго задумываясь над страницами.

Так его и застал Энтони.

– Доброе утро, сэр. – Если дворецкий и был удивлен ранним подъемом хозяйского сына, раньше любившего поспать после буйных вечеринок, то ничем этого не выказал. – Завтрак сервирован.

– Благодарю, Энтони. – Рэймонд отложил книгу в сторону. – Пусть это пока останется здесь. Возможно, позже я возьму какую-нибудь из них в свою комнату.

– Да, сэр.

– Как я вижу, дом содержится в порядке, – заметил Рэймонд, шагая следом за дворецким в столовую.

Не то чтобы он забыл, где она, но так полагалось.

– Конечно, сэр, как же иначе. И лорд Хэмблтон велит за этим следить. Мы здесь везде поддерживаем порядок, даже в самых дальних комнатах, только топим не повсюду, особенно летом. Но летом обычно и не нужно, если не случается так, как сейчас. Удивительно плохая погода для конца июля.

– Вот с этим я согласен.

Отец утром выглядел немного лучше, чем вчера, и Рэймонд, скользнув по нему взглядом, не отметил никаких серьезных признаков нездоровья.

Ну, хоть этой проблемой меньше. Скорее всего, лорд решил в очередной раз воззвать к совести наследника и попросить его возвратиться в Англию. А Рэймонд не удовлетворит эту просьбу. Все достаточно просто. Он уже прикидывал, на каком корабле отбудет обратно в Италию. Когда вернется, соберут урожай винограда, персики как раз нальются августовским соком, хлеб – теплым золотом…

Может, потому, что предчувствия эти были приятны и вполне реальны, завтрак прошел хорошо.

Отец все расспрашивал об Италии, и Рэймонд говорил, намазывая на булочки масло и джем. Да, вот этого ему в дальних странах не хватало – булочек, что пекут здесь, в особняке, и малинового уилтширского джема. Чревоугодие, да и только. Рэймонд, впрочем, многие грехи на себя собрал, одним больше, одним меньше, уже неважно.

После завтрака лорд Хэмблтон предложил перейти в кабинет. Там, за плотно закрытой дверь, наконец предстояло приступить к разговору.