Неверная жена

Если она сошла с ума, Господь простит Даниэля и примет ее душу на небесах. Все будет хорошо.

Где-то капала вода, и этот монотонный звук, тоскливый и безнадежный, показался Даниэлю звуком самого времени. Каково это – день за днем проводить в темнице, не видеть солнечного света, не слышать веселых людских голосов? Даниэль помнил, но не хотел вспоминать сейчас. Он прошел мимо открытых ртов всех камер в коридоре и остановился перед последней, единственной запертой здесь. На стене чадил факел, и оттого можно было как следует все осмотреть.

Массивный замок на вид внушителен, но поддастся умельцу быстро. Решетка крепкая, однако ломать ее не придется. Даниэль взялся руками за прутья и вгляделся в камерную полутьму.

Грязный пол, вонючее ведро в правом углу и груда тряпок – в левом. Приглядевшись, Даниэль увидел в тряпичной куче волосы и понял: это женщина. Она лежала спиной к нему, накрывшись чем-то вроде одеяла, и не шевелилась. Неподалеку, в нише, где стояла глиняная миска с остатками еды, сидела крыса и умывалась, ловко орудуя маленькими лапками.

Тишина. Капли.

– Леди Александра! – негромко позвал Даниэль.

Она не шевельнулась.

– Леди Александра! – повторил он громче. Если верить Фарису – а кому верить, как не ему! – тут никого нет поблизости, и значит, никто не услышит. – Проснитесь!

Спутанные волосы дрогнули. Женщина зашевелилась, выпростала из-под тряпок худую руку и зашарила в воздухе, как будто отгоняла призраков. Даниэль нахмурился: кажется, он был прав в своих предположениях.

Что ж, он откроет замок, и потом…

Додумать он не успел. Женщина приподнялась, села и неловко обернулась, сбрасывая с себя тряпки, и тут, когда она попыталась встать, придерживая большой живот, Даниэль понял, в чем состояла сложность Фариса.

И беззвучно выругался.

Глава 2

Ночная крепость

Подняться ей удалось не сразу. Она встала, пошатываясь и опираясь рукой о стену, с трудом устояла на ногах и посмотрела на Даниэля из-под спутанных волос, когда-то бывших белокурыми.

– Кто вы? – спросила она шепотом. – Откуда?..

«Не сумасшествие», – подумал Даниэль с облегчением и досадой. С облегчением – потому, что теперь ее не нужно убивать. С досадой – потому, что лучше бы сумасшествие, пожалуй.

– Вы можете подойти ближе? – ответил он тоже шепотом. Кричать в подземельях не следовало.

Она кивнула, сделала несколько шагов и вцепилась в решетку с другой стороны.