Магазин волшебных украшений

Никаких мойщиков улиц тут и в помине не было, с вывозом мусора дела тоже обстояли так себе: Линден пояснил, что повозки уборщиков и золотарей появляются здесь хорошо если раз в неделю. И помойка в переулке никого не удивляет, и наглые крысы, которым даже лень от тебя разбегаться, а потому они вальяжно удаляются, волоча толстые хвосты. Яркие краски центра города уступили место серым, черным и болотно-зеленым. Иногда виднелся проблеск изумрудного или алого: кое-кто красил ставни в сочные оттенки, однако краска давно потрескалась, словно мечты выбраться отсюда.

Несмотря на то, что в жизни моей случалось всякое, я никогда не опускалась до откровенной нищеты; не то чтобы это был мой выбор, просто повезло. Повезло иметь тех, кто не отвернулся от меня, кто поддержал и при том имел достаточно средств, чтобы я ни в чем не нуждалась.

Герцогиня Аддисон, когда однажды мы беседовали, рассказала о том, как занимается благотворительностью: поведала, что в юности, попав в бедные кварталы, возжелала немедленно раздать все свои деньги тамошним обитателям, дабы те перестали быть настолько ужасающе нищими.

Ее отговорил старший брат, объяснивший, что большинство людей понятия о деньгах не имеет.

– Он сказал мне следующее, – неторопливо повествовала Люсинда, отпивая кофе мелкими глотками. – «Дорогая, желания есть почти у всех, но почти никто не знает, что с ними делать. Большинство просто мечтает – выбраться из нищеты, красиво одеваться, жаждет лучшей доли. Ты можешь раздавать деньги просто так, но далеко не все.

Сделай по-другому. Создай школу, где смогут учиться дети крестьян: тот, кто действительно хочет большего и готов за него бороться, проявит себя. Дай работу нуждающимся: если они и вправду желают изменить судьбу, то ухватятся за свой шанс обеими руками. Остальные… Их выбор будет прежним: чтобы добро падало на них с неба, а им не приходилось бы ничего делать». Это жесткие и даже, возможно, жестокие слова, мисс Смит. Только со временем я поняла, что они правдивы. Может, не для всех и не всегда, исключения лишь подтверждают правила.

Кэбмен, довезший нас до начала улицы Фонарщиков, отказался ждать и уехал; Линден отпустил его, уверяя, что потом найдет другого. Мы пошли по улице, сопровождаемые подозрительными взглядами. Впрочем, в этот утренний час тут было мало народу: большинство трудилось на фабриках, в домах состоятельных горожан или же занималось не совсем честным промыслом. Даже дети не носились по улицам, как около Ратушной площади.