Принцесса Конде

Эффектно, никто не спорит, но как же утомительно для глаз! Зато спутница его была одета куда скромнее – в простое нежно-розовое платье, которое лишь подчеркивало ее невероятную красоту.

Белокурую обладательницу огромных голубых глаз, длинных ресниц, нежного румянца на щечках и соблазнительно припухлых губ звали Анной-Женевьевой. Постаревший щеголь, который помог девушке выйти из кареты, был ее мужем. Принц Невшательский, герцог де Лонгвиль д’Эстотвиль де Коломьер когда-то уже был женат на Виолетте де Бурбон-Суассон, но пять лет назад его супруга скончалась.

Герцог решил жениться вторично, причем выбрал в спутницы жизни единственную дочку Генриха II Конде и Шарлотты Монморанси (между прочим, в свое время герцог де Лонгвиль безуспешно пытался ухаживать за матерью нынешней своей невесты). Никого не смущало то, что невеста оказалась младше жениха на двадцать пять лет. Свадьбу сыграли весной 1642 года.

И вот уже восемь месяцев Анна-Женевьева жила не в особняке Конде, который располагался здесь же, на Петушиной улице, а в доме своего мужа.

Всякий раз при встрече с дочерью принцесса Шарлотта украдкой вздыхала: ее милая девочка заметно похудела за эти месяцы, стала гораздо меньше смеяться и явно тяготилась своим нынешним положением. От остроумной, жизнерадостной девушки, какой Анна-Женевьева была еще год назад, осталась лишь тень.

Хрупкая фигурка скользнула в открытые двери особняка, не обращая внимания на поклоны слуг. Девушка привыкла к такому обращению с детства.

Даже в Венсеннском замке, где ее отец отбывал наказание за участие в заговоре и где она появилась на свет, ей, совсем крошке, почтительно кланялись. Она была принцессой, настоящей принцессой. Но только в сказках у принцесс не бывает проблем.

Герцог проводил супругу на ее половину и удалился. Оставшись одна, Анна-Женевьева небрежно бросила перчатки на стол, медленно подошла к окну. Ей хотелось плакать.

Они только что ездили с визитом к королеве, и ее дражайший супруг опять совершенно забыл про то, что он уже не холостяк.

Молоденькая жена скучала в кресле, отбиваясь от атак назойливых кавалеров, а муж в это время открыто ухаживал за госпожой де Монбазон!

Девушка была оскорблена, но умело скрывала свои чувства под маской светской любезности. Сейчас можно было дать им волю. Маленький кулачок несколько раз с силой ударил по стене.

«Стерпится – слюбится!» – постоянно повторяла ей мать.