Принцесса Конде

Де Фобер был намерен самым кардинальным способом разубедить драчунов в легкости возможной победы. Убивать людей, не спрашивая имен, – прерогатива солдат, аристократии и разбойников. Эме, будучи одновременно солдатом и дворянином, овладел этой наукой в совершенстве. Первый же смельчак, рискнувший перейти от угроз к делу, рухнул в пыль с простреленной головой. Новоиспеченный лейтенант гвардейцев в сложных ситуациях всегда предпочитал шпаге пистолеты, потому что выстрелы производили весьма впечатляющий эффект.

Теперь шевалье мог быть уверен: очень скоро к их дружеской компании присоединится городская стража. Зеваки отхлынули, окончательно освободив дорогу опасному всаднику. Кукольник, почуяв, что дело пахнет жареным, тут же бросил свои нехитрые пожитки и юркнул в толпу. Бог с ним, надо будет – найдется.

Тем временем второй гвардеец, постанывая, поднялся на колени и принялся неуверенно шарить руками по земле в поисках шляпы. Его приятель, все еще со шпагой в руках, с недоумением таращился то на парижан, то на де Фобера.

Горожане хмуро перешептывались, но в драку больше не лезли. Откуда-то из толпы пролетело зеленое яблоко и свалилось прямо под ноги лошади лейтенанта. Второе Эме ловко поймал на лету, откусил, скривившись, сплюнул. Кислятина.

– Ну-ка подай мне этого, с палкой, – велел он гвардейцу.

– Кого, сударь? – не сразу сообразил тот.

– Куклу.

Эме задумчиво повертел в руках тряпичного героя, потом демонстративно резким движением оторвал «мещанину» голову.

Зрители притихли.

– Представление окончено, – многозначительно заверил их Эме.

– Это очень любезно с вашей стороны, сударь, – пробормотал озадаченный гвардеец. – Мало кто…

Его речь прервало появление городской стражи.

– Что здесь происходит? – деловито осведомился начальник патруля, пока солдаты распихивали зрителей.

– Ничего особенного, так, пустяки.

– Но покойник…

– Покойник под мою ответственность.

– И кто вы такой?

– Шевалье Эме до Фобер, лейтенант гвардейцев его высокопреосвященства.

Патрульный почтительно поклонился. Гвардейцы недоуменно переглянулись.

– Господа, я ценю то, что вы сегодня сделали, – самым серьезным тоном заверил их Эме. – Благополучие государства немыслимо без уважения народа к своим властям. Завтра утром найдете меня в Пале Кардиналь. Верная служба заслуживает вознаграждения. А сейчас прошу прощения, мне пора.

Эме тронул поводья. Оглянуться он позволил себе только у края площади.