Иновидцы

– Если не полегчает, вызывай скорую.

– Ладно.

Вечером мать промчалась по аптекам, Лена, получившая больничный, на работу не ходила ещё неделю. Боль стихла до терпимого уровня, но дело было не в этом. Неизвестно было, как вернуться на прежнее место: с Раисой в одном помещении Лена больше находиться не сможет.

Дня через три, когда головная боль стихла до фонового уровня, Лена рискнула доползти до кухни. Кофе хотелось и она решила, что хватит отлёживаться.

Пить кофе она отправилась ближе к дивану.

Тут позвонил, неожиданно, литературный редактор Володечка, то бишь – Владимир Николаевич, который был лицом независимым и уважаемым.

Лена на Николаича за его вечные подначки не обижалась: на него вообще было невозможно обидеться, он был всеобщим любимцем. Володечка о газете знал всё. И всё, что знал, знал для газеты. Любую нужную информацию Володечка выдавал в рекордно короткие сроки с энциклопедической точностью: любой компьютер утрётся! Если кто-то чего-то не знал, бежали к Володечке и ещё не было случая, чтобы он не помог.

Чтобы не дал подробнейшего, исчерпывающего ответа.

– Ну что, болящая, когда мы будем иметь несравненное счастье лицезреть тебя в наших стенах?

– Не знаю.

– Что, так всё серьёзно?

– Уже легче.

– Извини, конечно, что я не в своё дело лезу, но не приходила тебе в голову мысль сменить статус?

– Не поняла?

– А что непонятного? Переходи во внештатники. Вольные хлеба и полная почти независимость. В зарплате временно потеряешь, зато в публикациях приобретёшь.

– Я обдумаю.

– Давай. Будешь у нас, заходи, буду рад тебя видеть.

– Спасибо.

***

– С боевым крещением! – Володечка оценил первую публикацию и сиял так, словно Лена была его дочерью, не меньше. – Для первого раза, Лена, совсем не плохо.

Сергеева тоже не жалела поздравлений и даже расцеловала Лену. Даже Раиса не захотела отстать от общего хора и постаралась улыбнуться. Но редакторские слова превзошли самые радужные надежды.

– Молодец, Степанова. Настолько молодец, что – обещаю: как только перейдёшь на второй курс, переведём тебя в стажёры. Если будешь писать. А рекомендацию для поступления дадим отличную.

Лена обрадовалась, да ещё как! Хотя – разве нужно обуславливать, чтобы она писала? Да она всю жизнь только об этом и мечтала…

– Послушай, – заявил Володечка месяца через три, – или я ничего не понимаю в журналистике, или в тебе есть-таки божья искра.