Всё творится мыслью

И только чувствовал, как внутри него разливается тепло. Внутренний жар становился все сильнее, было ощущение, что все в нем пылает каким-то трепетным огнем. Такого величия момента ему не приходилось переживать никогда. Чувство причастности к судьбе мира, понимание, что ты оказываешься в первых рядах борцов за его счастье, осознание, что от тебя зависит будущее и что ты находишься в едином строю с величайшими людьми, из когда-либо живших на Земле – все это наполнило Германа Николаевича торжественностью и восторгом.

Епифаний же продолжал:

– Герман, надо донести до народа российского жизненную важность объединения Именем Великого Сергия Радонежкого, почитания Его как Великого Воеводу Земли Русской. Объединение это творится в осознанной ежедневной молитве, устремленной к Лику Великого Сергия. С Тонкого плана Он подскажет и поможет каждому устремленному, главное, чтобы была проявлена свободная воля российского народа. И даже самые безысходные ситуации при воздействии Его обернутся благом.

Сказано Великими Владыками: «Забудьте все партии, всю рознь и, объединившись единою любовью к Родине, сплотитесь под Стягом Его! Лишь Его мощная Рука может еще раз спасти Родину от гибели!» А все Истинные знания, которые ты с моей помощью постигнешь, тебе надлежит донести до российского народа, ибо они лягут в основу построения Великой Новой России.

На этих словах Епифаний, прощаясь, склонил голову. Затем образ его растворился в темноте пространства. Внутреннее напряжение, присутствовавшее у Германа Николаевича все время общения, начало потихоньку спадать.

Он еще раз осмотрелся вокруг, вновь увидел свое спящее физическое тело на диване… Но теперь это его мало интересовало, мысли его устремились к судьбе России. Он наполнился великой ответственностью за будущее своей Родины.

Герман Николаевич открыл глаза. В комнате было еще темно, но первые, еще слабые, лучики предрассветного солнца уже начинали потихоньку проникать сквозь занавеску на окне. Они уверенно высветляли потолок, пол, мебель, легким сиянием светились на поверхности зеркала… И вот уже свет заполнил все пространство комнаты.

Наступал новый день.

Сознание Германа Николаевича сохранило виденное во сне до мельчайших подробностей. Странно, но у него не было удивления. Он воспринял все, что произошло, как самую естественную вещь. Сердце было наполнено ликованием и ожиданием великого труда. Он не знал, что его ожидает и какие тайны ему будут открыты.