Всё творится мыслью

 – Ну конечно, ну конечно! Как же я мог не понять этого сразу?! Ведь человек состоит не только из физического тела! У него есть еще и, так называемое, биополе! Неужели биополе может так отделяться от тела физического? А сознание что же, находится не в физическом мозге, а вот в этих самых энергооболочках? Так-так-так…, – Эта мысль просто ошеломила его научный ум.

Несмотря на то, что Герман Николаевич находился в таком странном для него, как бы раздвоенном состоянии, его ум прекрасно помнил и воспроизводил все научные данные, которые он накопил за свою многолетнюю научную деятельность.

Из всего объема научной информации его, привыкший к работе с большими информационными потоками ум, мгновенно вычленил необходимые составляющие.

Он вспомнил величайшее открытие российских ученых Шипова и Акимова о спиновом или торсионном поле, являющемся носителем информации в энергетическом, невидимом или, как его еще называют, Тонком Мире. Ум Германа Николаевича дословно воспроизвел слова, написанные этими учеными в одной из своих книг: «С физической точки зрения, сознание есть особая форма полевой (торсионной материи)».

Это значило, что Единое Поле является материальной основой сознания и мышления. Герман Николаевич вспомнил, что еще в 1997 году прочитал в статье, написанной Шиповым и напечатанной в газете «Чистый мир»: «Существование Тонких Миров – реальность, встающая в ходе научных исследований».

В сознании Германа Николаевича молнией пронеслись воспоминания о множестве научных опытов, проводимых учеными России и других стран, однозначно доказывающих существование как биополя человека, так и Тонкого Мира.

Да он и не сомневался в этом, поскольку сам много лет посвятил изучению энергетических составляющих человеческого организма. Но то, что он на склоне лет сможет столкнуться с этим феноменом, что называется «изнутри», он никак не мог ожидать. Калейдоскоп чувств от шока до какого-то детского восторга захватил его. Чувства сменяли друг друга, а он не успевал этого даже отследить. Его полностью поглотила мысль о том, как бы это все изучить.

Вдруг его охватил сильный трепет и ощущение великой торжественности, какой-то особой радости, внутренней свободы и блаженства. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Ощущения были столь сильными, что ему показалось, будто сознание покидает его. Он почувствовал совсем рядом чье-то присутствие… И голос:

– Здравствуй, друг мой!

Нет, это был не голос! Герман Николаевич не слышал звука.