Моя любимая Гиперборея. Бореи – наши предки?

А от кого обороняться и с кем воевать? Между Гипербореей и другими, ближе всего по прямой расположенными, странами были такие огромные, трудно преодолимые неразвитыми народами расстояния, что никакой армии не было проку отправляться в такую даль. Это у гипербореев были для передвижения разного размера и назначения гравилёты – как для одного пассажира, так и для большой группы. Были много разновидностей лётов грузовых, способных перевезти как станок, так и скалу любого размера, причём на любое расстояние.

Между зданиями и клумбами пространство было таким огромным, что на нём могло уместиться больше ста тысяч человек – в дни главных Праздников любой житель из любой точки страны мог прибыть сюда и праздновать не в своём поселении, а здесь.

Только на Острове строились не восьми, а девятилистники. Это было наиболее удобным – все управления были в пешей достижимости, так что каждый управитель мог перейти в любое нужное ему здание либо на своих двоих, либо на движущейся доске, либо по движущимся дорожкам.

Если же здание располагалось далеко, в том числе на другом материке, обычно применялась портация в нужную точку. Достаточно было задать координаты, чтобы во мгновение ока переместиться в конкретное место.

Но больше всего было домов для гостей – в дни праздников не обязательно было возвращаться домой: каждый мог выбрать себе любые комнаты и пожить в них любое количество дней. Но обычно там постоянно жили только работники управлений и служители Храма, а также те, кто хотел побывать в главном Храме.

Или имел какие-то дела к главным управителям материка.

Но все обычно торопились домой, к привычным занятиям. Дома оно как-то уютнее…

Сегодняшний рисунок Кора был каким-то удивительным: словно солнце знало, что сегодня – сутки перехода ночи в день. И что у бореев – праздник по этому случаю. Кор помнил, что столь же удивительным – но иным – было солнце в такой же день в минувшем году. Он внимательно смотрел на новую свою картину и утверждался в мысли, что прошлогодняя картина этого дня была совершенно другой.

«Не подарить ли мне их все музею солнца?» – подумал он. «Быть может, это их заинтересует?».

Праздник этот был самым весёлым в году. Другие праздники были не хуже, но этот был каким-то самым бесшабашным, очень весёлым и самым радостным. А Яр всё ещё дрыхнет, словно ему неинтересно, каким солнце бывает в самые первые минуты появления.

Впрочем, до начала праздника ещё много времени. Пусть спит.