Восьмое июля, или День любви, семьи и верности

Дрожащим голосом несла какую-то чушь, назвала его по имени-отчеству (обычно они общались просто по имени, но на "Вы", ей нравилось, как он произносил ее имя, по-особенному, как никто другой)… И услышала в трубке в ответ такой взволнованный голос с нотками отчаяния… Как будто он боялся, что она придет, и боялся, что не придет. Она давно чувствовала все изменения в его голосе, жестах, настроении так остро, что все это как будто проникало в нее каким-то невидимым ножом. Была ли то манипуляция с его стороны? Если манипуляция может быть искренней, то это была самая искренняя манипуляция из всех возможных, поскольку выражала его непритворные чувства.

Телефонная связь превратилась в зеркало, в котором они отражали друг друга. "Я приду"– сказала Марина. И все встало на свои места. Оба они успокоились. Любовное "лекарство» – своеобразный наркотик. Ты не замечаешь момента, когда наступает привыкание. Хотя в сущности вы почти незнакомые люди.

Тех, кто втягивается все сильнее в такие отношения, ждёт любовная ломка, если они расстанутся после новых встреч.

Но мотылек летит на свет с риском обжечься, ведь свет сильнее риска.

Она пошла к нему и ни разу после об этом не пожалела.

Марина Андреевна не любила посещать медицинские учреждения. Клиники, как правило, холодные и немного мрачные, связанные с болью, с вторжением в интимную зону, были ей неприятны… Марина пришла к нему. Сначала они, смерив друг друга притворно равнодушными взглядами, не очень тепло поздоровались. Что было в этом показном равнодушии? Для чего люди так притворяются? Чтобы не демонстрировать свою слабость, спрятать чувства, чтобы никто не мог ими воспользоваться? Чтобы не догадаться о том, что он или она думали друг о друге, переживали свои чувства тайком, не признаваясь в них никому, взлетая от счастья в своем заболевшем любовью воображении? Марина мгновенно отметила про себя – еще больше похудел, подстригся аккуратно… Круги под глазами.

Тоже не спал ночью, как и она? Или мнить себя причиной чужой бессонницы было слишком самонадеянно, ведь несостоявшийся ночной отдых возможен совершенно из-за других обстоятельств? Которые не касаются второй стороны и могут быть ей неприятны из соображений ревности или возможного разочарования.

Он нравился ей с предыдущей взлохмаченной причёской даже больше, чем с новой стрижкой, хотя ей всегда до этого импонировали аккуратные короткие мужские стрижки, а лохматость она признавала за неряшливость. Впрочем, он просто ей нравился. С любой прической.