Сказание о Хранителе Времени

Для ребёнка – чтобы не испугался до тяжёлого уровня, а для неё – чтобы побыстрее проснулась и успокоила его. А потом, на затраченные величины, время удлиняем – чтобы и ребёнок, и мать хорошо отдохнули, причём само время сна остаётся тем же. По земным часам.

Дорми кивнула: понятно.

– Но тогда у тебя невиданные возможности!

– Я же Хранитель.

– Но чем я смогу тут помочь? У меня способности самые обыкновенные, как у каждого второго!

– Ну, ты сильно преувеличиваешь: в самом лучшем случае – как у каждого сотого.

А то и тысячного. Ты просто пока своих способностей и возможностей не знаешь. И потом – если ты согласишься быть моей помощницей, то у тебя откроются способности сродни моим.

– А более масштабные примеры есть?

– Конечно. Примем допуск, что кто-то (от одиночного человека или группы до правительства страны) собирается совершить преступление. Но это преступление нужно подготовить, верно? Люди ищут пособников, собирают информацию, готовят разные средства, почти то же делают правительства.

В чём задача Хранителя Времени? Замедлять время – как для самих потенциальных преступников, так и для тех, кого они привлекают к себе в пособники. Но не только: время, в особых случаях, приходится не только замедлять или ускорять, но и сворачивать в спираль, запутывать в клубок, переплетать с линиями Времени других людей…

– Зачем?

– Чтобы максимально замедлить и усложнить, а то и вовсе разрушить подготовку преступления.

– И удаётся?

– Очень часто.

Практически всегда. Но иногда приходится это позволять: по велению Свыше.

– Вот как?

– Да. Когда люди превращаются в таких, которым ничто, кроме кровопролития, не поможет вернуться к человеческому облику. Впрочем, странам тоже. Иногда богатство лишает человека разума. И чем человек (или страна) богаче и могущественнее, тем сильнее разгорается аппетит. Мы это стараемся ликвидировать, но если они снова и снова пытаются вести себя, как преступники, тогда, – Хранитель поднял вверх указательный палец другой руки, – Там решают, что люди заработали хорошей порки.

И я прекращаю свою деятельность до момента, когда разум начинает к людям возвращаться. А уж тогда делаю всё, чтобы вся эта кровавая каша побыстрее закончилась.

– Но ведь бывают жертвы, причём невинные! С ними как?

– Их мы оберегаем. Максимально возможно. Но, видишь ли, если в стране преступников слишком много и они слишком яростны, жертвы всё-таки бывают.