Сказание о Хранителе Времени

А чтобы успеть сформировать и послать шар, ты должна научиться слышать признаки надвигающейся бури.

Интересно! А если вокруг будут буянить хотя бы трое? Это у неё в голове что начнётся?

– Просто сформируешь три шара. Ничего сложного.

– А если их будет триста?

– Один большой шар разделишь на триста частей и пошлешь каждому. Делов-то!

– Да ладно! Тебя послушать, так это – самое простое, что только может быть! А если я даже представления не имею, как это делать?

– Не бойся – научишься! Это только поначалу страшно! При силе твоего интеллекта ты можешь не только триста буянов-людей, но и любую из Стихий усмирить во мгновение ока!

Предстояло научиться делать из своего мозга нечто вроде электростанции.

И приделать к ней нечто вроде пушки со множеством стволов.

– Ну, нельзя так стандартно мыслить! Мозг сам по себе – электростанция. И ты мгновенно научишься концентрировать энергию в шары с любым наполнением: не только спокойствия, но и убеждения, бодрости, радости… Только в каждом конкретном случае тебе придётся отмерять силу энергии.

Ты ведь помнишь собственную головную боль? Не подготовленные люди тоже будут такую боль испытывать. Мощность шара должна быть такой, чтобы воспринималась легко и выполняла свою задачу.

Дорми это понимала. Как и то, что она, несомненно, научится. И этому. И всему остальному!

– А как мне понять, чем именно я наполняю шар?

– Ты сначала входишь в то состояние, которое будет содержимым шара —надежду, радость, бодрость, спокойствие и далее по списку, а потом создаешь и посылаешь шар.

Всё просто!

– Для тебя. А я пока не умею входить мгновенно в такие состояния. И создавать шары нужной силы и наполненности.

– Научишься. Ты ещё не знаешь собственных возможностей! А они очень велики – не сомневайся!

– Кстати, вы именно таких ищёте? С высоким интеллектом?

– Это важный фактор. Но далеко не единственный. Я больше скажу – при отсутствии других, которые жизненно необходимы, уровень интеллекта во внимание принят не будет.

– И что это за другие факторы?

– Важнейший – нравственность. Но об этом потом.

– Почему?

– Загордишься. А это помешает учёбе.

– Так потом я всё равно узнаю…

– Потом ты будешь настолько занята, что тебе будет не до гордыни…

– Чем?

– Практикой. Например, вот такой.

Внезапно перед глазами Дорми возникла нечто вроде большой лужи, наполненной какой-то нежно-голубой жидкостью. Но явно не водой.