Чем пахнет дождь

Понимание, что он прикасался к постельному белью, на котором мне придётся спать, ввело в неожиданный ступор. Переступила с ноги на ногу, глядя на резиновые тапочки на собственных ногах, суетливо одёрнула клетчатые шорты и футболку, в которых стояла.

Скромный домашний костюм, почти монашеский, только судя по блуждающему взгляду Эльбруса, выглядела я, как опытная куртизанка в изысканном неглиже, дока в соблазнении.

Сделала шаг в комнату, Эльбрус шагнул за мной, закрыл дверь за спиной, посмотрел на меня прямо, от чего меня буквально заколотило.

Светло-карие глаза прожигали во мне дыру размером с космос, становилось горячо в груди, сердце лихорадочно билось, кровь неслась с нечеловеческой скоростью.

– Скажи мне «нет», – потребовал он, именно потребовал, а не попросил или подсказал.

– У меня есть парень, – прохрипела я, что, к моему ужасу и стыду, не прозвучало как «нет».

– Нет у тебя мужчины, – уверенно проговорил Эльбрус, всё так же прожигая взглядом. – Был бы, ты не оказалась бы здесь.

– Но ты сам… сам показал эту комнату, – залепетала я, оправдываясь.

– Вообще здесь, в сауне, без него, в компании пьяных мужиков.

– Женщина сама может решать, где ей находиться и с кем, – вспыхнула я.

– Так реши, – произнёс он.

Сделал несколько шагов, пересекая расстояние между нами. Встал вплотную ко мне, возвышаясь надо мной, как гора, а ведь я не крошка полтора метра в прыжке. Медленно обхватил мою поясницу широкой горячей ладонью, притянул к своему телу, вжал, качнул бёдрами и замер, глядя на меня.

Опешила, обалдела, сошла с ума, офонарела – любой синоним подойдёт, чтобы описать то, что я почувствовала. Такого ведь не бывает…

Не может такого быть, если это не аномалия какая-нибудь – мегалопенис, например, встречается при аномально высоком уровне тестостерона.

Или может? Господи, о чём я думаю, вообще?! О члене старшего брата Сабурова! Хотелось самой себе надавать по щекам, чтобы очнуться наконец.

Протиснула между нами ладони, упёрла в твёрдую грудь, попыталась отодвинуться, не чувствуя никакого сопротивления, эффекта, впрочем, тоже.

Эльбрус легко сдерживал мои попытки вывернуться, словно не чувствовал их, будто я была крошечным котёнком, а он львом, или горой, которую невозможно просто взять и сдвинуть.

– Скажи словами, – потребовал он. – Скажи «нет», я сразу уйду.

Язык присох к нёбу, я рассыпалась, растворялась, исчезала в тяжёлом дыхании над моей макушкой, в тепле сильных рук, в безусловной силе тела рядом со мной.