Какого цвета любовь?

– Не переживай, – успокоила подругу Сима. – Я, как член профкома, имела счастье видеть списки тех, кто составит нам общество.

– Не тяни, – Марина подалась вперед, поставив локти на стол.

– Там будут еще и медики! – торжественно объявила Бреславская, оглядывая подруг взглядом, выражающим нескрываемое торжество.

– Наверное, у нас не то выражение лица, которого ты хотела увидеть, – заметила Даша.

– Да уж. Сразу видно, вы не понимаете, что нас ожидает, – разочарованно сказала Сима. – Хотя некоторых сексуально озабоченных это касается в большей мере.

– Подготовь, ты ведь у нас потомственный медик, которого судьба чудом занесла на биофизический факультет, – отозвалась Марина, стараясь придать своему лицу самое сосредоточенное выражение, на которое только была способна.

– Это самые незакомплексованные люди на Земле! Остальное – на месте, – Сима оставила подруг в недоумении своим загадочным видом. Допивая остывший кофе, они поглядывали на ее хитрющую физиономию. А она, не замечая их удивленных взглядов, осматривалась по сторонам.

Это место считалось территорией отдыха и непринужденных бесед университетского студенчества. Порой небольшой зал пиццерии не выдерживал наплыва молодежи. Она нуждалась в пристанище, где можно часами обсуждать свои проблемы под звуки негромкой музыки. Столиков всегда безнадежно не хватало, и даже отсутствие еды на тарелках не служило поводом для того, чтобы покинуть уютное местечко. С прошлой осени заведение расширилось, оборудовав летнюю площадку, рассчитанную еще на несколько неугомонных, энергичных компаний.

Однако воспользоваться этой милой экзотикой под развесистыми ивами пока не было возможности: за окном шел снег и крепчал январский мороз. В помещении не было свободных столиков, а и без того неяркое освещение ослаблялось серым облаком сигаретного дыма. Как ни странно, но курили в основном девушки. С некоторых пор это перестали считать необходимым скрывать. Пожалуй, погоня за эмансипацией привела к тому, что у мужской половины стал вызывать удивление тот факт, что девушка оказывалась некурящей. Как бы там ни было, за столиком, где сидели «три мушкетера» в пепельнице тлели три сигареты.

– Почему у меня такое ощущение, что я совершаю непоправимую ошибку, отправляясь послезавтра на базу? – ни с того ни с сего спросила Даша, выпуская тонкую струю дыма вверх. Она выглядела усталой, потому что последний экзамен дался ей с большим трудом. В больших голубых глазах девушки безнадежно хозяйничала грусть.