Последствие

Тон, которым была произнесена эта фраза, очень мне не понравился.

– Он временно отсутствует. Поэтому все обязанности по распределению душ в ад и рай легли на плечи ангелов и их помощников.

Не, ну это конечно был откровенный бред! Как Бог мог отсутствовать? Я опять начала продумывать пути отступления. Разве можно быть такой доверчивой и верить на слово первому встречному, подозрительным образом попавшему в твою квартиру?

Григорий внимательно за мной следил, и, казалось, угадывал все мысли. Когда я собралась бежать, он повёл плечами и за его спиной оказались…

– Крылья! – я чуть не оглохла от своего вопля.

 – Ахренеть! – и от избытка чувств сползла под стол.

– Тише ты! Ночь на дворе! – Григорий рывком вытащил меня из под столешницы.

– Ну и дела! – я судорожно вздохнула. – Почему ты их сразу не показал?

– Хотел достучаться до твоего разума без дешёвых спецэффектов, – засмущался мужчина. – Ну, теперь то ты мне, наконец, веришь?

– А то! Ты меня сразил наповал!

Буря эмоций ничуть не притупила подозрительность.

Григорий попытался выкрутиться, переключив моё внимание на свою ангельскую сущность, но меня так просто не проведёшь!

– Так, что там с Богом? – произнесла я безразличным тоном, от которого ангел дёрнулся и покосился на меня недобрым взглядом. – Ты так и не объяснил где он.

– Господь не должен никому отчитываться, на какой срок он уходит в отпуск, – сказал и осёкся, испуганно прижав ладонь ко рту. – Проговорился таки! Смотри, не ляпни здесь никому, что Он отошёл от дел! Вернее отлучился на какое-то время… – посмотрел на меня и понял, что таким ответом я не удовлетворюсь.

 – Если быть точнее – Его терпению пришёл конец. И чтобы Страшный суд не начался раньше положенного времени, Творец решил отдохнуть. Тысячи лет Он нянчился с родом людским, за это время нервы поистрепались. Каждый раз испепелять всех и начинать всё заново – сил нет, да и не учитесь вы ничему! По этой причине, он доверил человечество ангелам, которые по мере своих возможностей стараются следить за порядком.

На фоне всего сказанного меня осенила пугающая догадка:

– Получается я ангел?

Голос дрожал, но нотки благоговения к самой себе всё таки проскакивали.

– Окстись девица! – Григорий быстро пришёл в себя после исповеди, и осенил меня крестным знамением. – Какой из тебя ангел? Ни лика светлого, ни благочестия… – он внимательно меня разглядывал, пытаясь рассмотреть что-то видимое только ему, и, наконец, плюнул на это неблагодарное дело.