Тайна Михайлово

Громко засмеялась, встречая хмурый день с распростертыми объятиями. Глубоко вдохнула свежий воздух, немного пахнувший тиной, и тут почувствовала сочные сладкие нотки, доносившиеся из дому. Облизнувшись, она пропрыгала по ступенькам обратно на порог, и сунула голову в прихожую.

– Мам, что там, пирожки уже готовы? Взять можно? – крикнула она в коридор.

Ответом ей было громкое шипение масла. Из ведущего на кухню проема слева к Даше повалил белый дым. Оттуда же раздалась ругань.

– Нет еще, Даш! – следом послышался женский голос.

– Жа-а-алко, мам, – раздасованно протянула девочка.

– Ничего, придете, уже будет готово! Как раз и аппетит нагуляете! – донеслось из кухни.

– Угу, – пожала плечами девочка и повернулась обратно к саду.

Справа росла груша, на которой заманчиво зеленели сочные плоды. Рядом высилась облезлая вишня. Даша поморщилась, вспомнив, насколько она кислая. Даже вареники, приготовленные позавчера из нее, так никто и не доел.

– Даш, но, а ты взяла с собой телефон? – раздалось из глубины дома.

Даша цокнула и достала простенький телефончик из кармана ветровки. Покрутила его в руке и уставилась на экранчик. Большие цифры показывали: «10:21».

– Взяла! – обернувшись, крикнула девочка, и вновь услышала шипение масла.

– Отлично!

– Ну, я пойду, мам? Папа меня догонит!

Она услышала громкое: «Нет», но уже спрыгнула со ступенек и двинулась по выложенной камнем дорожке к калитке.

По дороге деловито расхаживали куры. Несколько из них увлеченно паслось у забора напротив. И Даша задумала проказу. Поглядев по сторонам, но так не заметив никого, она подбежала к птицам и топнула ногой. Куры сбились в свалку и закудахтали. Захлопали крыльями и бросились врассыпную.

Даша засмеялась.

– Дашуня! Что это ты делаешь? – раздался за спиной папин голос.

Девочка резко обернулась и густо покраснела.

– Я им ничего не сделала! – оправдалась та, но все равно ощутила легкий укол стыда.

Папа подошел к ней и присел на корточки. Заглянул в ее большие карие глаза. Девочка сжалась и потупила глазки. Надула щеки. Тот улыбнулся и похлопал ее по плечу.

– Ладно, перестань. Я не сержусь, – тихо сказал он.

Даша широко улыбнулась отцу, и глаза ее заблестели.