Лёд и пламень, или Великая сила прощения

Наши охотники попадают в глаз малиновке, что сидит на высоченном дубу на другом краю топей. Мы поможем вам, если вы заманите ваших врагов в леса.

Племя Кораниайд! Племя лесных колдунов, не покидающее своих болот далеко на северо-востоке, тоже пришло нам на помощь. Да-а, поистине тяжёлые времена настали! Ничем не выдав своего изумления, я кивнул, внимательно оглядев всех троих.

– Ваши слова и ваша помощь очень ценны для меня, – начал я, тщательно подбирая слова, дабы ненароком не оскорбить гордых вождей, – И я от лица всех рас прошу прощения у достопочтимых вождей, что своей просьбой нарушаю их покой и уединение их народов.

но правительница халладинов заговорила вновь:

– Мои люди сообщили о грядущем сражении высоким людям севера, и они уже спешат сюда. Лаурендиль сообщил нам, что сбор будет в день осеннего равноденствия в долине меж лесом Имрис и Гномьими холмами.

Я торжественно пообещал эльфийскому военачальнику все муки подземного мира, куда он отправится немедленно после ухода лесных людей.

Торжественное обещание было дано, разумеется, телепатически, но эльфа это не спасло. Эльфы, как и варрад и люди-маги, не лишённые магического дара, и некоторые другие расы читают мысли с такой же лёгкостью, как обыкновенные люди, книгу. Лаурендиль, кажется, не обратил на мою угрозу не малейшего внимания, но торжествующе прошептал стоящему рядом Торгриму: «Что я говорил! Не надо тебе никуда отправляться!» тот в ответ пнул эльфа локтем в бок, чтобы не мешал переговорам. Но я уже отпустил вождей, и теперь с грозным видом повернулся к эльфу.

– Ну что? – заискивающе глядя мне в глаза поинтересовался эльфийский военачальник, – Самому петлю готовить, или ты подсобишь? Да к тому же у меня последний кусок мыла уже закончился.

– Почему я, повелитель, узнаю обо всём в последнюю очередь?

– А потому что повелитель был слишком занят собственными проблемами личного характера больше, чем делами государства и безопасностью своего народа! – отпарировал эльф.

– Что?! И что ты об этом знаешь?

– Да о твоей безнадёжной любви к вашей повелительницы все расы знают. А, может, не столь безнадёжной? – ухмыльнулся он.

– Ну, почему я не могу думать на индивидуальной волне?..

Я круто развернулся на каблуках и шумно выдохнул, выпуская остаток раздражения. Друзья облегчённо вздохнули. Собрав пожитки, мы тронулись в путь.