#счастьекакдиагноз. Stories

Прибились как-то друг к другу и с малых лет живут вместе.

В сердце моём что-то сжалось тогда. Всё в голове перемешалось: братья, сироты, чужие, кровь людей. И Артемий на руках с Санькой перед глазами стоял.

Вернувшись той ночью из больницы домой, я подошёл к сестре Лизке (ей тогда года три было), обнял её, сонную, крепко-крепко. И по сей день уже 30 лет не отпускаю.

Правда

Эта осенняя ночь была особенно холодной. Сеял мелкий дождь, ветер обжигал лицо. Молодой парень возвращался домой (таких много ходит по ночам).

Среднего роста, худощавый, в джинсах и кожаной куртке. Его звали Никита. Студент 2-го курса Приазовского технического университета. Он съёжился от холода, опустил голову. И было непонятно: то ли это дождинки на его лице, то ли слёзы.

Утро № 1

– Никита, сынок, вставай! Завтрак уже готов!

Мама Никиты вставала раньше всех. Никита считал её идеальной хозяйкой. У таких женщин, как она, всегда чисто, вкусно и всё под контролем.

У Никиты есть младший брат Вовка, поэтому все телячьи нежности достаются ему, чему Никита очень рад, так как неловко обниматься с мамой взрослому мужчине.

Так думал наш студент.

Быстро позавтракав, он выскочил на улицу и направился в универ. Всё было хорошо, и даже солнце показалось. Но что-то тяжело было у парня на душе, и выдавали это его огромные карие глаза, которые ещё сохранили какую-то детскую наивность и простодушие.

– Никитос, здорово! – крикнул друг Макс.

Ему можно было доверять. Надёжный и преданный, как и положено другу.

– Ну, как ты после вчерашнего, Никитос? – продолжал он.

– Нормально, – оборвал его Никита.

Стало понятно, что тема ему неприятна и развивать он её не хочет и даже, наверное, боится это делать.

– Ладно, идём на пары, Никит!

Дальше шли молча.

Перед входом в аудиторию Никита как-то замешкался. Потом выдохнул и вошёл. И сейчас он выглядел так, как вчера ночью, только ни ветра, ни дождя не было, а ему всё так же не по себе. Опустив голову, он проскользнул к своему месту.

Это был самый долгий день в его жизни. Никита выскочил из дверей универа после последней пары и уже хотел было сорваться со всех ног подальше отсюда, как сзади прозвучал тонкий и такой до боли знакомый голосок:

– Никита! Привет!

Словно водопад холодной воды и поток кипящей лавы обрушились сейчас ему на голову и заодно залили горло, сердце, уши и даже пупок. Руки вспотели, во рту пересохло, а в ушах только стук собственного сердца.