Мортем

– А про зарплату, значит, слушать не хочешь? – подтолкнул его Георг.

– Есть там кто-то кроме руководителей, кто работает в «Мортеме» много лет? – будто не слушая друга, спросил Ричард. Тут Георг начал догадываться о причине странного поведения друга. Он боялся уточнить вслух, поэтому, не выдавая своих подозрений, ответил:

– Еще один психотерапевт, Рая. Она работает в «Мортеме» около восьми лет. Думаю, вы с ней найдете общий язык.

– Почему ты так думаешь? – спросил Ричард, улыбнувшись уголками рта, вызвав этим у Георга небольшое облегчение.

– Тебе нравятся сильные женщины, а Рая, она… как раз такая, – Георг сделал абстрактный жест рукой.

Ричард понимающе кивнул и отпил из своего стакана.

– Кстати о таких… – Ричард повторил жест Георга, – женщинах. Я правильно понимаю, что, наконец, увижу Агату?

– Да, правильно, – то ли с расстроенным, то ли с облегченным вздохом ответил Георг, – из-за того, что именно она позвала меня на работу, я теперь и не знаю, как с Агатой порвать.

– Ну, тогда буду ждать приглашения на свадьбу! – Ричард расплылся в улыбке, а от его печали, похоже, не осталось и следа.

Георг, в свою очередь, скривил лицо в отвращении и поднял стакан с почти уже допитым джином:

– За нашу прекрасную холостяцкую жизнь!

Ричард, хоть и не разделял такого энтузиазма по поводу холостой жизни, но чокнулся с другом бокалом в знак поддержки.

***

Возвращаясь домой из бара, Ричард вовсю раздумывал над предложением. Несмотря на то, что он еще никуда не позвонил и не откликнулся на вакансию, отчего-то он был уверен, что ритуальные услуги – часть его пути, и этот путь сам вышел к нему, чтобы помочь Ричарду преодолеть долгие безуспешные попытки устроиться по специальности.

Первая серьезная работа пришла к Ричарду через месяц после окончания университета. В 26 лет у Ричарда не было ни должного опыта, ни понимания о том, что дальше делать в жизни, поэтому, узнав о возможности получить постоянное место работы в психиатрической больнице, он незамедлительно ей воспользовался.

Следующие четыре года стали для Ричарда самым неприятным и унылым периодом в жизни. Он и сам не знал, что его доконало больше: первые полтора года, когда Ричарда ни во что не ставили и не доверяли «молодому специалисту», или же последующие два с половиной, когда он только и делал, что мечтал вернуться в начало этого пути.

В какой-то момент Ричард понял, что больше никуда не стремится.