Девчонка с изнанки

Если вина была доказана, а проступок непоправим, мог и лично на тот свет отправить. Никто не решался перечить командору. Мне раньше позволялись наедине некоторые вольности, но и то, наткнувшись пару раз на оскорблённый ледяной взгляд, я старалась сдерживаться. А теперь надо быть ещё осторожнее.

– Почему ты решила лечиться здесь? – Йан, опустошив свой бокал, нарушил молчание. – Это был не очень-то разумный выбор.

– Дома и стены лечат. Слышал про такое?

Он презрительно усмехнулся:

– Да слышал. Пустые слова… Что эти стены могут?

– Йан, я тебя умоляю! Ну какое такое лечение мне было нужно? Отлежаться.

И я выспалась за всю жизнь, за прошлое и на будущее.

– Хорошо, – кивнул он. – А какие у тебя планы на это самое будущее?

– Послать твою контору ко всем чертям.

Йан глотнул из своего бокала и внимательно взглянул мне в глаза:

– Это я понял. Но я не об этом. Жаль, конечно, но это твоё право. А вот что ты собираешься делать потом.

Я отмахнулась:

– Понятия не имею. Я девушка легкомысленная.

На два шага вперёд думать не приучена.

– Кира, я серьёзно.

– Йан, я тоже. И хватит уже. Есть, что сказать – говори.

Он пожал плечами:

– Дом на канале тебя ждёт. Ты знаешь, я купил его для тебя.

Я отставила полупустой бокал и откинулась на спинку стула.

– Нет, Йан. Я же тебе сказала: между нами ничего больше быть не может. Если ты собрался меня поить ради разговора об этом, то напрасно.

– Ты же свободная женщина. Ты так этим дорожишь…

– И что?

– Я тебе предлагаю и свободу, и жилище, и достаток, и положение…

– Положение содержанки? Мне? Это, по-твоему, свобода?

Он покачал головой:

– Никак не понимаю, что тебя так оскорбляет? Да, это свобода.

Ты же знаешь гатрийские законы. Замуж тебя никто из наших не возьмёт, это да. Но ты будешь свободнее и счастливее любой гатрийки. Я готов для этого постараться. Ты же знаешь, как я… как я к тебе отношусь.

Он не мог понять, что не так. То есть, мог бы, конечно, понять, если бы захотел.

Йан далеко не дурак. Но он не хотел меня понимать, не желал напрягать ту извилину, которая в мужском мозгу соединяет хотелку с понималкой. Некоторые мужчины не способны расшифровать простейшие женские эмоции и предпочитают всё списывать на блажь. Это меня обижало, и я столько раз пыталась ему непременно втолковать, что к чему да почему. А потом бросила это дело. Для того, чтобы научить гатрийского аристократа понять женщину, жизни не хватит.