Девчонка с изнанки

– Что ты там возишься? Дай мне зеркало и салфетку какую-нибудь, и всё.

Шокер развернул ко мне зеркало заднего вида и сунул мне в руку смоченный перекисью кусок марли.

Увидев в зеркале свою физиономию, я поняла, что так потрясло Шокера. Крови из крошечной ранки над бровью было столько, что хоть в кино про гестапо снимайся. Марля вскоре превратилась в разбухший розовый пион.

– Ещё есть?

Через несколько секунд он дал мне свежий комок марли. Убрав с лица основной ужас, я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза.

– Почему ты не стрелял? – спросила я.

– Во-первых, у меня задание взять Тайлера живым. Во-вторых, жилые кварталы в любом случае не место для пальбы. Наконец, я никогда не стреляю, когда у объекта в заложниках мой человек.

– Я не твой человек.

– Сейчас – мой. И за всё, что с тобой случилось, отвечаю я.

– Что-то как-то хреново ты справляешься с этой ответственностью, – усмехнулась я. – Почему ты мне не сказал, что Тайлер – русский?

Шокер не ответил. Я открыла глаза и взглянула на него.

Шокер тоже внимательно меня изучал.

– Я тебя спросила. Почему?

– А потому что его происхождение не имеет никакого значения.

– Да ну? Да он, когда узнал, что я тоже русская, сразу два и два сложил и понял, что если русские звонят в его дверь на задворках Стокгольма, то это могут быть только русские ловцы.

– Мне интересно, а как это он узнал, что ты тоже русская? – холодно уточнил Шокер.

– Он заговорил по-русски, я ответила…

Шокер изо всех сил саданул ладонями по рулю:

– А я тебе что-то непонятное сказал, когда инструктировал?! Английский или жесты – и всё! Говорил?!

– Говорил.

Шокер пробормотал ещё несколько слов, от которых прапорщик покраснел бы ещё раз.

– И тебе того же… герой! – фыркнула я.

И до того стало тошно, что я выскочила наружу и захлопнула дверцу изо всех сил. Спотыкаясь и пошатываясь, я прошла поближе к воде, глядя в ту сторону, куда умчался Марат.

Конечно, теперь я поняла: зря я так с братом разговаривала. Он ведь в самом деле попытался сделать всё, чтобы мы с ним «остались при своих».

Он хотел спастись сам и не подставить меня. И если теперь мы никогда не встретимся, на это будет хоть какой-то шанс. Только бы он и вправду не стал меня разыскивать. Не надо ему этого делать…

– Ты извини, – раздался надо мной голос Шокера. – Моя злость совершенно не в кассу. Глупо требовать с тебя так же, как я требую с моих обученных и опытных ребят…

– Ну почему же?! – я повернулась к нему.