Девчонка с изнанки

Успокойся, не злись…

– Нет, буду злиться!.. Ненавижу, когда рака за камень заводят! Не смей так со мной поступать, никогда!

– Тише, тише… Что ты руками размахалась?.. Думаешь, я с такой крохой не справлюсь?

Пара движений – и мне не шевельнуться. Чуть-чуть навалился и намертво прижал к кровати.

– Ты меня задавишь!

– А будешь ещё драться?

– Буду!

– Ну и лежи тогда задавленная.

Его горячее тело жгло меня. И мне так хотелось обжигаться ещё и ещё… Ещё и ещё… Снова и снова… Как в последний раз.

А ведь он и вправду первый и последний, этот раз.

– Хочу ещё, Шокер…

Он ослабил хватку, я перевернулась и обняла его за шею.

– Хочу тебя ещё. Мне надо тебя запомнить, навсегда…

Я не закрывала глаза и не отводила взгляд. И он тоже. Мы оба хотели запомнить друг друга навсегда.

Как смогли остановиться, было и в самом деле непонятно. А когда всё-таки друг от друга оторвались и кое-как привели себя в порядок, Шокер бросился на кухню.

– Как тебе кофе сделать? – закричал он оттуда. – Сливки, сахар?.. Коньяк?..

– Да как сделаешь, – ответила я. – Не больно-то там усердствуй.

Подхватив плед и набросив его на плечи, я вышла наружу и прошла по пустому причалу на самый край мостков, села там, спустив ноги, благо, до воды они не доставали.

Я услышала шаги Шокера по причалу и обернулась. Он нёс большую парящую чашку.

– А себе?

– Тут нам двоим хватит, – улыбнулся он, поставил чашку на доски, опустился позади меня, скрестив ноги по-турецки, и притянул меня к себе.

Я удобно устроилась, откинувшись ему на грудь. Шокер взял чашку и поднёс к моим губам:

– Давай-ка… осторожно, горячо!

Сахару он не пожалел, коньяка тоже.

– М-м-м… Как же вкусно! А ребят, наверное, так не балуешь…

– Ещё чего! – я не видела его лица, но уже в его голосе чувствовалась лукавая улыбка.

Он и сам отхлебнул из чашки, потом опять поднёс её мне и снова поставил сбоку.

Солнце садилось за шхеры у противоположного берега протоки.

– Дай ещё глоточек.

Он отпил сам и дал мне.

Становилось прохладнее, но горячий кофе и коньяк, попав внутрь, грели лучше печки.

– Андрюша, мне так хорошо, что я сейчас улечу куда-нибудь просто так, без всякого канала…

Он поставил чашку на доски, наклонился и, обхватив меня, прижался щекой к моей макушке.

– Не улетай! – прошептал он мне в ухо.