Наследники Беспределья

– Ты возьми… возьми Знак, дитя моё… – еле-еле выговорил старец, борясь с удушьем. – Пусть он пока бесполезен для тебя, но ты справишься. Втроём вы, мои дети, вдохнёте в Знак Вечности полноценную жизнь, и Вечность станет служить тебе, а ты – Беспределью… Возьми Знак!

Хаварр осторожно снял с шеи отца тёмно-зелёный камень и положил его в широкий карман своего плаща.

Вершитель бессильно сполз с подушек, и только частое дыхание с тонкими хрипами говорило о том, что дряхлый владыка ещё жив.

– Неужели он ничего не скажет мне на прощание? – горестно прорычал шухор, жарко задышав в затылок хаварру.

– Не вини его, – хаварр ласково погладил по плечу расстроенного брата. – Он боялся не успеть сказать нам о главном. Он не мог думать ни о чем, кроме будущего нашей беспредельной земли…

Хрипы стихли внезапно и сразу, словно кто-то невидимый резко вставил затычку в дырявые мехи.

Шухор опустился на колени и горько заплакал, а хаварр стоял молча и смотрел на умершего вершителя. Одной рукой он теребил складки жёсткой корявой кожи на горбатой спине брата, а другой крепко сжимал в кармане плаща Знак Вечности.

ГЛАВА 2. Приглашение

Ночь выдалась прохладной и ненастной. С вечера занялся дождь, и всю ночь крупные капли под порывами ветра то и дело стучались в стекло.

Стерко выспался ещё днём, поэтому ночь он собирался провести без сна.

Сначала он читал. Книга была неинтересной. Но Стерко специально купил именно её. Он часто читал всякую ерунду, чтобы задремать, а до тех пор, пока не уснёт, ещё и ещё раз удивлялся человеческой глупости.

Очередное его приобретение было из разряда идиотских и тщетных попыток какого-то кликуши нарисовать связную картину мироздания. Земля и Небо, материальный, физический, психический мир… Бессмертие души… Нематериальные одушевлённые субстанции, лазутчики астральных миров, посылающие к людям своих пророков и мессий именно потому, что люди если и не стали пока венцом творения, то уже избраны высшими силами для того, чтобы стать этим венцом… Стерко прочёл около трети убористо набранного текста и скис окончательно.

Ветер подвывал и время от времени бросал в стекло пригоршни дождевых капель. Потушив лампу, Стерко закрыл глаза. В голове крутились какие-то обрывки тупых гипотез и красивых версий, только что вычитанных в книжонке… Ох, как тяжело, как тоскливо… Век бы всего этого не видеть и не слышать.